Книга Эффект Годзиллы, страница 4 – Елена Логунова

Таким образом, в теории все вроде бы сложилось гладко, но на практике сразу же стали возникать шероховатости.

Я в сильном сомнении посмотрела на чемоданы, выгруженные Борей из багажника. Здоровенные — каждый с комод! Но на колесиках. Справятся ли с ними мадамы?

— Ой, иди, иди! — заметив мои колебания, махнула рукой тетя Ида. Манжеты бельгийского кружева, выбившись из рукава пиджака английского твида, затрепетали, вспенились на питерском ветру. Красным запретительным сигналом вспыхнула рубиновая запонка: — И не приближайся к нам с этим своим хурджином!

— Ругаться-то зачем, — примирительно пробормотал Боря.

— Хурджин — это традиционная восточная переметная сумка, сделанная из разноцветных шерстяных нитей с использованием ковровой техники и украшенная бубенчиками, — машинально объяснила я ему. И обиделась на тетушку: — То есть я в этой вашей системе образов вьючная лошадь, да?!

— Если не верблюд, — беспощадно припечатала Марфинька и двинулась со своим гламурным чемоданом в поводу к зданию аэропорта, демонстративно обойдя меня с моим презренным хурджином челночника по крутой дуге.

Вот, значит, как? Ну и ладно.

Я прощально кивнула Боре, нетерпеливо ожидающему возможности расстаться с честной компанией и отчалить, подхватила свой хурджин, вошла в здание и встала в очередь к рамке подальше от своих прекрасных капризных спутниц.

К стойке регистрации мы тоже прибыли порознь, и мадамы получили места в носовой части самолета, а я — в хвосте. Это было идеально: я могла приглядывать за ними, находясь на расстоянии, исключающем душеспасительные беседы на животрепещущую тему: «Как должна выглядеть и вести себя приличная молодая дама».

Тут надо заметить в скобочках, что к числу безусловно приличных молодых дам тетя Ида и Марфинька относят в первую очередь самих себя. Обычно меня это восхищает и умиляет, ведь старушкам-подружкам на двоих уже сто семьдесят два года, но порой я чувствую себя рядом с ними несколько дискомфортно. Как будто я неотесанный хоббит, остро нуждающийся в благотворном влиянии пары утонченных эльфийских принцесс.

Сегодня утром это ощущение достигло предела, и хоббит пустился в бега. Пока мы ждали посадки, я пряталась от искательно озирающихся мадам за спинками кресел в другом конце зала и только раз за полтора часа попалась на глаза Марфиньке. Она пошла купить водички, а меня притянули к себе полки с книжками: я не смогла противиться соблазну проверить, продают ли в аэропорту какие-то из моих собственных произведений. Нашла на стеллаже один свой роман и сразу три сборника, включающих мои рассказы, и так этому обрадовалась, что потеряла бдительность и перестала таиться. Начала делать селфи с книжками, тут-то Марфинька меня и застукала.

Хотя нет. Первым меня буквально застукал какой-то молодой человек азиатской наружности. Мы с ним почти столкнулись лбами над прилавком с прессой, и я машинально извинилась, а он так же машинально поздоровался. Скорее всего, это означало, что молодой человек плохо знает русский язык и путается в дежурных фразах, но я предпочла трактовать его ошибку иначе, более лестным для себя образом. Подумала, что он вежливо поздоровался, поскольку узнал меня по портрету на книжной обложке.

— Кто этот парнишка с родинкой, как у Мэрилин Монро? Поклонник твоего писательского таланта? — съязвила Марфинька, не упустив этой сцены.