Книга Эффект Годзиллы, страница 107 – Елена Логунова

— И попытался прикрыть лицо стаканом, а я тогда подумала — он им нам отсалютовал! — запоздало сообразила я.

— Потом он нашел мое объявление о покупке корабельной тарелки… — Ирка еще не закончила.

— ДВА твоих объявления! — Теперь уже я ее перебила.

— Да, первое я написала после того, как Мара случайно разбила винтажную стопку, а Кружкин сказал, что разной старой посуды полно в интернете. И Городничий, которого живо интересовало все, что связано с «Герцогиней Марией», она же «Герцогиня Анна»…

— Потому-то он и корабельную тарелку из дома Бордовских унес, — бесцеремонно вставила я свои пять копеек.

— …это мое объявление увидел…

— Потому что мониторил интернет на предмет публикаций об этом корабле. — Я добавила еще пятачок.

— …и назначил автору объявления встречу, на которую пришла я! — договорила Ирка, выдохнула и глотнула уже остывшего чаю.

— И тогда он решил, что эта рыжая красотка не просто так той тарелкой интересуется, она идет по его следу! — Я тоже договорила и припала к чашке.

— Дальше понятно: Городничий снова обработал подозрительную рыжую красотку из своего баллончика и стер ее объявление и их переписку с назначением встречи, — подытожил Архипов, потому что больше некому было — мы с Иркой дружно хлебали чай.

Я, не опуская чашки, подняла руку, останавливая его.

— Это еще не все, — перевела мой жест в слова подруга, отлепившаяся от своей посудины секундой раньше. — Когда действие дряни из баллончика закончилось, я про то свое объявление не вспомнила, но сама идея найти замену пропавшей тарелке осталась при мне.

— И она снова дала точно такое же объявление! — выдала я финал. — А что было дальше, ты знаешь.

Но Ирка превратила поставленную мной точку в запятую, разжевав очевидное:

— Городничий назначил мне встречу на блошке, чтобы еще раз угостить аэрозолем из баллончика. Он же не знал, что нас двое, думал, что обрабатывает одну и ту же рыжую. А третьей порции хватило бы, чтобы лишить жертву памяти навсегда!

— Так профессор Громыцкий сказал, — добавила я просто для того, чтобы последнее слово осталось за мной. Ну, за нами с профессором.

— А кто же, я не понял, состряпал тот аэрозоль? — задумался Архипов. — Если не Татьяна…

— А это уже подчиненные генерала Митеньки выяснили, — начала я, но Ирка снова меня перебила:

— Оказывается, у Городничего тоже было медицинское образование!

— Да, он не только в мореходке отучился, но и в Военно-медицинской академии, да не по общей программе, а по одной из специальных кафедр, готовивших медиков для военно-морского флота и космической медицины, — уже привычно развернула я лаконичное сообщение подруги-торопыги. — А эти направления культивировали уникальный синтез знаний. Будущие врачи для подлодок и космических кораблей изучали основы устройства техники, с которой связана жизнь экипажа: системы жизнеобеспечения, давления, регенерации воздуха, физику газовых смесей. Они должны были понимать не только организм человека, но и строение корабля. А еще они изучали экстремальную и автономную фармакологию, где акцент делался на ограниченности аптечки, необходимости комбинировать препараты для нестандартных ситуаций и умении предсказывать побочные эффекты в измененных условиях — при качке, гипоксии, стрессе. Короче, их учили не просто следовать инструкциям, а конструировать терапевтические решения из ограниченного набора возможностей.