Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 31 – Анна-Лу Уэзерли

— В какой именно супермаркет? – рявкает Дилейни.

— «Уэйтроуз», он рядом с главной улицей.

— Что вы купили?

— Послушайте, разве это имеет отношение к делу? – спрашивает Майклс. – Список покупок миссис Миллс никак не связан со смертью ее мужа, не так ли?

— Я собиралась… я приготовила ему морские гребешки в раковинах с соусом бер-блан и говядину «Веллингтон». Он… Роберту нравилось, как я готовлю.

— Лори, в котором часу вы вернулись из супермаркета? – Это тот самый вопрос, который следовало бы задать Дилейни.

— Точное время я не помню, но…

— Примерно? – опять встревает Дилейни. – Господи… – Он давит на нее, и она нервничает еще сильнее, начинает постукивать ногой по полу.

— Я не знаю… Уже начало темнеть, может, в половину пятого? Я не знаю… простите.

— Все в порядке. – Я надеюсь, что она воспримет мой кивок как поддержку. – Вы кого-нибудь видели по дороге – знакомых, соседей, тех, кто мог бы узнать вас?

Она ладонями трет лицо, как будто это поможет ей думать.

— Нет, никого… Хотя я видела кое-кого из соседей… извините, я не помню, как ее зовут. Она живет через несколько домов от Моники.

— Что вы делали, когда вернулись домой?

— Я приняла душ, оделась. Потом начала готовить еду, те блюда, что планировала.

— Лори, он обманул вас и не пришел? Или он опоздал? Ужин был испорчен, и это разозлило вас?

Она встревоженно смотрит на Дилейни.

— Я разозлилась, да… когда он не объявился в половину восьмого. Я почувствовала… Я почувствовала разочарование.

— Разочарование и гнев. Это, миссис Миллс, вполне объяснимо, – говорит Дилейни. – Ведь он изменил вам, ваш муж, так? Завел связь с… – Он листает блокнот. – С Клэр. Все верно, да?

Она вздрагивает при упоминании имени Клэр.

— Да, все так. – Из-за обуревающих эмоций ее голос больше напоминает хриплый шепот.

— Он бросил вас, не так ли, чтобы быть с Клэр, своей любовницей?

Я вижу, что принятая им линия допроса причиняет Лори Миллс сильнейшую боль, и едва сдерживаюсь, чтобы не погладить ее по руке в утешение.

— Да, – говорит она. – Физически. Но в истинном смысле слова он меня никогда не бросал… – Она говорит это с глубокой печалью, которая эхом резонирует от стен допросной. И я понимаю. Рэйчел. На самом деле она никогда не бросала меня.

— Но вы же не жили вместе?

Она сглатывает. Втягивает в себя воздух.

— В тот вечер он намеревался передать вам бумаги по разводу, ведь так? И это стало для вас, миссис Миллс, слишком сильным потрясением, верно? Это стало последней каплей, последним оскорблением. Вы поняли, что брак не спасти и что ваш муж собирается начать новую жизнь с любовницей и их общим ребенком, поэтому вы…

— НЕТ! – говорит она, на этот раз с большей убежденностью.

— Но мы нашли бумаги, письмо от адвоката. Оно лежало под телом в ванной, в открытом конверте.

Лори смотрит на меня так, будто ждет от меня подтверждения этому, будто думает, что Дилейни блефует. Поэтому я киваю, и она начинает плакать.

Дилейни, довольный собой, откидывается на спинку стула.

— Лори, что вы видели? – мягко спрашиваю я.

Она мгновение, которое кажется очень долгим, молчит.

— Я выпила немного водки, – говорит она, опустив голову. – Пару стопок, пока готовила еду. Потом еще пару, когда сидела и ждала его и наблюдала, как еда портится. Я думала, что он продинамил меня. Что он передумал… Роберту нравилось играть во всякие игры… игры разума…