Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 127 – Анна-Лу Уэзерли

— Это абсолютно ненормально, – комментирует Дэвис, застегивая ремень безопасности. – Они точно что-то скрывают.

— Мисс Дэвис, ваши способности к дедукции ни с чем не сравнимы. А знаете, из вас получился бы отличный полицейский! – Дэвис ухмыляется в ответ. – Так что ты думаешь? В чем там дело? – Я хочу узнать позицию Дэвис. Иногда она видит то, что я упускаю.

— Ну, для начала, они не сильно расстроены тем, что их единственный сын был жестоко убит.

— Гм, совсем не расстроены. А почему?

Дэвис пожимает плечами.

— Семейная вражда? Не очень-то редкое явление, верно?

— Тут что-то большее, – говорю я. – Думаю, они знают, кто такая Кики Миллс. Реакция Эгнес – она знает это имя. Но Миллс – не настоящая фамилия Роберта, так? Он официально изменил фамилию с Эткинс.

— Как вы думаете, а не может ли это быть псевдонимом Лори? А может, это просто совпадение?

Я качаю головой.

— Странно использовать фамилию мужа в качестве псевдонима, но совпадений что-то слишком много, чтобы они были простыми совпадениями, если ты понимаешь, о чем я. В общем, я думаю, что Эгнес хотела мне что-то сказать, но не стала этого делать, когда появился Стэнли.

— Кстати, звонила Мюррей, – говорит Дэвис.

— И? – Ну что делать с этими женщинами? Почему им так нравится, когда из них все надо вытягивать клещами?

— У Лори Миллс нет никакой отметины на стопе. В нее нет татушек – никаких.

Я киваю. Я и так это знал.

— И на Роберте Миллсе нашли еще одну ДНК, которая принадлежит не Лори. А кому-то еще. В базе данных ее нет. Они проверили.

Я не могу удержаться от улыбки. Вудс будет рвать и метать. А Дилейни будет выглядеть полным придурком.

— Она, Дэвис, не наш убийца, – уверенно говорю я.

— Вы говорили это с самого начала, босс. Но если Лори Миллс не убийца, тогда кто?

— Кики Миллс, – говорю я.

— Да, но кто такая эта Кики Миллс, черт побери? Эткинсы утверждают, что не знают никого с таким именем, да и в базе данных человека с таким именем нет.

— Это потому, что имя ненастоящее, – говорю я.

Дэвис косится на меня.

— И что из этого? – спрашивает она.

Клещами можно тянуть не только из женщин. Я молчу.

— Ну, босс, говорите, кто, по-вашему, является убийцей.

Я широко улыбаюсь ей. Не могу удержаться.

— Я сделаю кое-что получше, Дэвис, – с полной убежденностью говорю я. – Я тебе покажу.

На пути к Гатвику Моника делает радио погромче и начинает подпевать «Иронии судьбы» Аланис Мориссетт. Песня ей нравится. Она бросает взгляд на дорогую сумочку рядом с ней; из сумочки торчит паспорт. Она заказала билеты на вылетающий в пять вечера рейс в Канны, где у нее забронирован номер в отеле «Роберто». Ведь и вправду ирония судьбы, а? Она едва не смеется в полный голос. Со всеми покончено – с Дуги, Робертом, Клэр, Лори… С ребенком история другая: она собиралась задушить и маленькую Матильду, отправить ее к родителями, чтобы они все счастливо воссоединились после смерти. Только вот малышка начала что-то ворковать ей, сучить маленькими ножками и хватать себя за пальчики. Она поймала себя на том, что довольно долго, словно зачарованная, наблюдает за ребенком, лежащим рядом с мертвой матерью на диване. И даже фантазирует, представляя себя ее матерью, воображая, как воспитывает ее, будто собственную дочь, будто ребенка, которого у нее никогда не было из-за того человека, которого она любила и ждала всю свою жизнь. Все эти аборты, все эти мертвые младенцы, их дети, убитые врачами, которые вырезали их из ее матки, пока матка не перестала работать…