Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 125 – Анна-Лу Уэзерли

Мне хочется сказать: «Тем, чтобы начать говорить правду», – но вместо этого я улыбаюсь, благодарю их за помощь, снова выражаю соболезнования и прошу их оставаться на связи.

Когда Эгнес провожает нас к выходу, у Дэвис звонит телефон и она идет к машине, а мы остаемся на крыльце.

— Спасибо, Эгнес, что уделили нам время, – говорю я. Я чувствую, что она хочет что-то мне сказать. Я вижу это по ее языку тела. В ее глазах отражается настойчивость. – Если у вас есть еще что-то… если вспомните о чем-то еще, пусть даже это покажется вам чем-то незначительным, пожалуйста, позвоните мне. – Я протягиваю ей свою визитку, и она берет ее дрожащими руками. – В любое время, – добавляю я, пристально глядя ей в глаза.

— Детектив… – говорит она, но тут в прихожей появляется Стэнли, и она не успевает договорить, так как он закрывает дверь.

Лори вперила взгляд в гладкие стены из белого кирпича и прислушивается к своему учащенному сердцебиению. Ей предъявили обвинение в двух убийствах и в покушении на еще одно. Мужа, его любовницы и их ребенка. Люди будут обливать ее грязью, ненавидеть и презирать. Еще бы: детоубийца.

Она наконец-то сдалась и позвонила матери. Она не хотела, чтобы та узнала новость через СМИ. Синтия терпеть не могла, когда узнавала что-то последней.

Как ни странно, голос матери в телефоне приободрил Лори. Он отличался от того голоса, что она помнила из детства, – в нем теперь слышалась присущая американцам гнусавость, которая совсем не идет матери. Лори представляет Синтию такой, какой та стала: богемной псевдоинтеллектуалкой, застрявшей в шестидесятых годах прошлого века, этакой феминисткой с коробки с хлопьями, этакой независимой деловой женщиной, которая всегда тайно нуждалась в мужчине рядом с собой, причем иногда даже в нескольких, чтобы чувствовать себя полноценной. Она жила недалеко от Венис-Бич где-то в Калифорнии. Лори видела фото ее дома, окруженного кактусами и винтажными металлическими вывесками. У дома есть маленькая терраска с качалкой, такая же, как показывают в телефильмах про Америку, только вот Лори никогда не была там. Мать никогда не приглашала ее.

Роберт не любил Синтию. И эта антипатия была взаимной. Мать Лори с явной неохотой присутствовала на свадьбе и, дождавшись момента, когда уже никто не вздернет бровь на ее отъезд, поспешила отбыть домой.

«Может, Лори, он и привлекателен внешне, но попомни мои слова, этот человек полон секретов… И это плохая новость». Вот что сказала Синтия в день свадьбы. Лори все недоумевала, почему мать не может просто порадоваться за нее. Почему для матери все и всегда недостаточно хорошо или хотя бы просто приемлемо. Когда Лори сообщила ей о своей беременности близнецами, мать в ответ заявила: «Двойня! Да ты состаришься раньше времени! Этот человек свалит на тебя всю работу. Ты будешь тетешкать детей, а он – заниматься черт-те чем черт-те с кем…» Ее слова постоянно причиняли боль, хотя Синтия оказалась права.

— Ох, Лори… какая незадача. – В напряженном голосе матери слышалось и беспокойство, и, как ей показалось, разочарование. – Это все из-за тех препаратов, что ты принимаешь, да, с выпивкой… Послушай, мы организуем тебе отличную записку по делу. Я организую записку по делу, оплачу лучших адвокатов. Может, если тебя признают невменяемой, приговор будет мягче…