Онлайн книга «Тихий дом в Кедровом тупике»
|
«А что с малышом? – спросила она, когда они надели на нее наручники и повели к двери. – Что с ребенком?» Но ей не ответили. Они поймут, что она не убивала Клэр, ведь так? Как она могла? Она же спала. Моника может за это поручиться и поручится. Но, опустив взгляд на свои ноги, на балетки, она видит на обуви пятна грязи, и туфли влажные, как будто она их надевала. Лори тяжело сглатывает и резко выдыхает, когда машина останавливается у отделения полиции. Ночь будет долгой. Глава 39 Кофейная чашка. Черт. Ведь она пила из нее, да? Безмозглая идиотка, о чем она только думала? Или не пила? Она не может вспомнить, пила ли она из чашки, прежде чем плеснула кофе в рожу этой толстой суки. Она изо всех сил пытается восстановить события. Сидела на диване, заглядывала в люльку с этим сопящим маленьким ублюдком, пока Клэр готовила напитки. Кофе был обжигающе горячим. И он точно был из пакетиков, не настоящим, дешевкой, как и сама Клэр. Может, она только подула на него, чтобы остудить, и не сделала ни глотка. Господи, так пила она его или нет? Проклятье, надо вспомнить, потому что от этого зависит, проведет она свою жизнь за решеткой или будет нежиться на Французской Ривьере. Задача простая, не бином Ньютона. По крайней мере, они забрали Лори, это уже кое-что. Займет их на какое-то время. Интересно, не пора ли ей скрыться? Списать все убытки, взять паспорт и уехать. У нее есть деньги в банке. Но если она сейчас уедет, это покажется подозрительным. Они могут заморозить ее активы, и это полностью разрушит ее план. Нет. Придется сидеть на попе ровно. Ждать, когда осудят Лори. И тогда все закончится. Если она будет сидеть тихо, она скоро освободится от них всех. Моника вспоминает, какое лицо было у Лори, когда полицейские выводили ее из дома в наручниках, – на нем отражались замешательство и страх. Бедная, убогая Лори, вечная жертва. «Послушай, не надо беспокоиться. Я сразу же вызову Маркуса. Они поймут, что совершают огромную ошибку. Мы скоро тебя вытащим оттуда. Поняла? Все в порядке, дорогая… все будет хорошо», – успокаивала она свою подругу, улыбаясь ей и целуя в щечку, когда ее уводили. Тот коп-симпатяга – он сказал, что его зовут Мартин Дилейни, – чуть задержался, чтобы задать ей несколько вопросов. Выходила ли Лори из дома прошлым вечером? Видела ли она, как Лори выходит из дома? В каком она была состоянии? Вела ли она себя подозрительно? По словам этого сексуального полицейского, который явно флиртовал с ней, кто-то из соседей видел, как Лори выходила из дома примерно в половину одиннадцатого вечера и садилась в свою машину… Моника улыбается. Наверняка Джессика Бартлетт. Она голову готова дать на отсечение. По сути, в своей затее она во многом полагалась на любопытную соседку. «Я не видела, как она выходила из дома. Но опять же, я легла в десять вечера. Я так устала за последние несколько дней, ухаживая за Лори. Она совсем не в себе, понимаете. Думаю, дело в таблетках, которые она принимает, и в алкоголе… ну, у нее плохо с головой, она сама не своя после смерти Роберта, после его убийства. Ей трудно с этим справиться, понимаете…» «Миссис Льюис, что конкретно вы имели в виду, говоря, что она не в себе?» «Называйте меня мисс, – сказала она, застенчиво вздыхая. – Я имела в виду ее нестабильное состояние. То она лопочет что-то бессвязное, то плачет, а в следующую секунду злится. Бедняжка, мне ужасно больно видеть ее такой. Думаю, она страдает от ПТСР. Ой, я вспомнила, кажется, вчера вечером я слышала, как открывалась дверь…» |