Книга Шпионские игры, страница 107 – Артём Март

— Будем считать, — сказал Наливкин, когда они с Тараном и Жуковым быстро посовещались, — что твой боевой дух поборол баллистику, Семипалов. Зачет тебе.

Ко второму туру лидировали «каскадовцы», опережая нас на одно очко, которое не смог заработать Горицавия. Танкисты отставали от спецназа на два.

С последним кругом мы повременили. Дождались полной темноты. Нам, пограничникам, даже пришлось отлучиться на боевой расчет, который Таран благополучно провел на заставе. После расчета Черепанов вернулся со следовым фонарем.

Стреляли так: боец выходил на позицию. Черепанов на несколько мгновений включал фонарь и освещал единственную стоящую бутылку. Потом выключал свет, и стрелок, досчитав про себя до трех, должен был выстрелить по памяти.

Когда мы втроем отстреляли, причем на удивление удачно, пришла очередь «каскадовцев». Первый на огневой рубеж вышел Ефим Маслов. Он занял позицию и стал ждать, когда Черепанов включит фонарь.

— Медлишь, товарищ лейтенант, — хмыкнул ему лейтенант Задоркин, — по темноте-то горлышки бутылкам отбивать не так уж и просто, да?

Маслов никак не отреагировал на колкость, готовясь к стрельбе. Остальные солдаты и офицеры восприняли его слова как шутку. Лейтенант Задоркин в принципе был человеком, не привыкшим лезть за словом в карман. Самоуверенный молодой офицер старался выделиться в любой компании. И сегодня он громко общался со всеми, шутил, строил из себя душу компании. Когда начались соревнования, стал постоянно подтрунивать над некоторыми участниками. Особенно его поразил фортель Маслова, когда «каскадовец» сбил горлышки всем трем бутылкам в первом круге.

Я даже заметил, что Задоркин силился повторить его результат, но так и не смог, хотя бутылки все разбил. Было понятно — самолюбие амбициозного лейтенанта оказалось задетым. Тогда он не упустил ни единого случая отпустить язвительный, обличенный в невинную шутку комментарий, обращенный к Маслову. «Каскадовец» в основном его просто игнорировал, иногда едва заметно улыбаясь и принимая все за простую шутку.

Когда пришло время стрелять, Маслов поднял пистолет. Черепанов приготовился зажигать фонарь.

— Может, тебе прицел принести от твоей «плетки»? — смешливо заявил Задоркин. — Глядишь, с ним дело бодрей пойдет.

Кто-то засмеялся его словам. Другие офицеры, о чем-то болтая, казалось, и не обратили особого внимания на Задоркина. Зато обратил Маслов. Не выдержал, наконец. Он медленно опустил руку с пистолетом. Холодно глянул на лейтенанта.

— Больно ты умный, товарищ лейтенант, — сказал он. — Ты б так лучше не болтал. Покажи сначала, чего стоишь, а потом уже хвост распускай.

— А ты что, Ефим, не видел, чего я стою? — Задоркин набычился, сделал два шага к стрелковой позиции Маслова. — Сомневаешься в чем-то, а?

— В себе я не сомневаюсь. Но знаешь, что скажу: кто больше всех кричит, тот меньше всех стоит.

— Чего? — Фрундин попер на «каскадовца».

— Отставить! Чего удумали⁈ — кинулся к ним Наливкин. — А ну, хорош нам шашлыки портить!

— А че я такого сказал, товарищ капитан? — развел руками Задоркин. — Я что, виноват, что у товарища Маслова нету чувства юмора⁈

— Ты знаешь, куда свое чувство юмора можешь себе за…

— Ефим, отставить! — заорал Наливкин.

— Я с ним соревноваться не буду! — сказал Задоркин. — Соревнование у нас командное! А этот… товарищ лейтенант больно много о себе мнит!