Книга На афганской границе, страница 103 – Артём Март

А переправа представляла собой единственное бревно над пропастью, оставшееся от моста.

Внезапно крики за спиной стали громче. Я обернулся.

— Сука… — Процедил Миша, — видать, заметили, куда мы ушли. Преследуют.

Стас затрясся, глянул на меня блестящими глазами. Его губы дрожали.

— Зря гранаты потратили, — прошептал он, — эти суки мертвым головы не режут.

На то, чтобы сориентироваться в ситуации, у меня ушло несколько мгновений. Я тут же снял автомат и подсумок с оставшимися магазинами. Сунул все Васе.

— Саша, ты чего? — Расширил тот глаза.

— Переходите на ту сторону, — сказал я, скидывая свой вещмешок, — Стас, сможешь перелезть?

Стас, присевший под сухоньким деревцем, скривился, ощупал раненую ногу.

— Если только на карачках, — процедил он.

— Ракетницу, — я протянул Мише руку.

— А зачем? — Удивился тот, — ты чего задумал, Селихов?

— Давай сюда. Я отвлеку духов. Вы переправляйтесь. Займите оборону и попытайтесь вызвать заставу. С двумя автоматами у вас будет больше шансов.

— Селихов, окстись, — изумился Миха, прижав ракетницу к груди, — ты чего⁈

— Ракетницу, — повторил я.

Стасик глянул на меня, и мы встретились взглядами.

— Делай, как он говорит, — сказал Стас, распознав мою решимость.

— Стас, ну а ты-то куда⁈

— Тебе приказывает старший наряда! Делай, как он говорит!

Миха нерешительно отдал мне ракетницу и подсумок с зарядами к ней.

— А теперь переправляйтесь, — сказал я, — только живее.

— Саша, я с тобой, — запротестовал Уткин, — я с тобой пойду! Мы ж договорились держаться друг друга!

— С двумя стрелками у вас больше шансов, — повторил я.

— Ты там помрешь! — Возразил Васька.

— Если вместе пойдем — помрем. А один я вернусь через десять минут.

— Ты помрешь, Саша, — покачал головой Васька, — в первый же день на заставе помрешь…

— Не помру. Обещаю, — сказал я и пошел ниже по склону.

* * *

— Ушли, грязные собаки, — выругался Аббас Захид-Хан, молодой сын Юсуфзы. — Поджали хвосты и трусливо убежали.

— Воины прочесывают гору, господин, — терпеливо сказал Шафик Яр, командир отряда, перешедшего Пяндж в этом месте. — Шурави не скроются от нас. Их мало. Они не успеют уйти далеко.

Пяндж медленно шумел у каменистого берега. Несколько тел убитых моджахеддин лежало среди камней.

«Ну что ж, — подумал Шафик Яр, — они теперь по правую руку от бога».

— Ты не понимаешь, о чем я говорю, Шафик? — Разозлился молодой Аббас Захид-Хан и стянул с плеча автомат, — Грязные собаки ушли от меня! А отец считает меня слабаком! Что я не способен командовать воинами! Я должен убить шурави и доказать ему, что это не так!

— Захид-Хан Юсуфза так не считает, господин, — пригладив короткую бороду, сказал Шафик Яр.

— Да? Тогда что ты тут делаешь⁈ Почему он приказал тебе командовать наступлением⁈

Шафик Яр промолчал.

— Молчишь? Не знаешь, что сказать? — Нахально уставился на него молодой, едва достигший совершеннолетия Аббас Захид-Хан, — потому что ты понимаешь, что я прав! Если в этом бою я не убью ни одного шурави, позор будет на мою голову!

— Когда мы схватим их, одного оставим живым для вас, — смиренно проговорил Шафик Яр.

Внезапно над их головами взвилась сигнальная ракета. Красным огнем она полетела к бурым небесам и медленно, разбрызгивая искры, стала опускаться.

Аббас Захид-Хан поднял взгляд. То же сделал и Шафик Яр.