Книга На афганской границе, страница 102 – Артём Март

Остальные трое тоже повскакивали, принялись торопливо отходить, быстро, наугад отправляя во врага одиночные. Потом побежали.

Я бежал последним, но не успел отойти и трех метров, как из-за ближайшего камня на меня тут же кинулся душман с ножом в руках. Не растерявшись, я огрел его черенком тяпки, а потом вогнал ее в череп врагу, да так там и бросил, потому что застряла.

Краем глаза увидел, как Миша скосил тремя пулями еще одного, подходившего к нему. Эти были налегке, да еще и мокрые. Видать, преодолевали реку вплавь.

— Метров через сто будет тропа! — Кричал Стас убегая. — Крутая, по ней нечасто ходим! Но там есть где укрыться!

Миша на ходу пытался запустить рацию. Уткин, потеряв лопату, бежал передо мной.

Гранаты остановили душманов не надолго. Уже через полминуты пули засвистели снова. С характерным звуком стали рикошетить о камни.

— Там! Тропа! — Крикнул Стас.

Очередная пуля взвизгнула рядом о стену скалы, и Стас ойкнул, а потом упал.

Весь наряд остановился. Я тут же кинулся к нему.

— Сука! Ранили! — Орал он, — ноги подкосились! Не пойму, куда попало!

— Автомат! — Крикнул я и принялся снимать со Стаса АК, пока Мишка присел рядом, на колено и зарядил в душманские тени, бегущие следом в темноте, короткую очередь.

Когда метрах в ста от нас взорвалась чужая граната, я понял, что терять времени нельзя, замешкаемся — закидают. Тогда пиши, пропало.

— Хватайте его! — Закричал я и обернулся.

Краем глаза увидел, как могучий Уткин просто вздёрнул Стаса на ноги, и повесил за руку себе на плечо.

— Ходу! Ходу! — Крикнул я.

— Пацаны! — Заорал Стас.

— Уноси его, мы следом! — ответил я.

Уткин потащил Стаса вперед, а мы с Михой заняли оборону за ближайшими камнями. По очереди стали вести огонь. Но если Миха бил в темноту, чуть не наугад, я выцеливал этих гадов наверняка.

Вот, чуть справа, метрах в ста пятидесяти, вспыхнуло дульное пламя. Пуля ушла выше и правее. Я буквально поучаствовал поток воздуха, разрезанного ею. А потом дал очередь на вспышку. Увидел, как тень боевика завалилась на пограничную тропу.

Следующего снял таким же образом. Потом еще одного. Когда духи поняли, что стали погибать, замешкались с погоней и залегли.

— Сейчас! — Крикнул я, — отходим!

Мы с Мишей почти разом кинулись бежать.

— Здесь! Сюда! — Заорал нам Стас, из-за угла, когда мы с Мишей чуть было не пробежали заворот на тропу. — Сюда и вверх!

Все вчетвером мы стали пробираться по крутой тропе. Уткин с трудом, словно вол, запряженный в плуг, тащил на себе стонущего Стаса. Мы, как могли подталкивали Уткина. Я снял с обоих вещмешки и Стасов подсумок с фонарем. Всю эту поклажу мы с Мишей разделили между собой.

— Мишка! Давай к старому дому! Там выйдем на связь и займем оборону!

— Там мост смыло, забыл⁈ — Крикнул Мишка.

— Давай к старому дому! А так, догонят! — Настоял Стас.

Мы повернули, и тропа стала более пологой. После пошли по вершине скал, прячась за кустами арчи и шиповника. Снизу все еще звучала душманская речь. Их крики все усиливались. Духи не прекращали погони.

Минут через пять мы набрели на узкое ущелье. По другую его сторону увидел я приземистый и покосившийся турлучный домик с остатками крыши. В темноте он походил на ведьмину избу из сказок.

— И что теперь? — Спросил, переводя дыхание, Миха и уставился на переправу.