Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 56 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Остался последний штрих. Я взял корм для волнистых попугайчиков — смесь проса, овса и канареечного семени. Щедро засыпал его в тёплый отвар. Тщательно перемешал, давая зерну впитать в себя магическую жидкость. Зёрна на глазах начали набухать, вбирая изумрудный цвет.

Оба рецепта готовы.

— Меню высокой кухни для пернатых, — констатировал я.

— Шеф-повар года! Мишленовская звезда! — одобрил Архимед. — Снимаю пробу! Дегустатор в здании!

— Обойдёшься, — отрезал я. — Это спецпаёк. Для тех, кто умеет себя вести.

Я подошёл к стеллажам и снял две просторные клетки. В одной суетились волнистые попугайчики. Пёстрая стайка: зелёные, голубые, жёлтые. Они беспрерывно скакали по деревянным жёрдочкам, цеплялись клювами и когтями за прутья, хлопали крыльями и издавали непрекращающийся щебет. От их мельтешения в воздухе летала мелкая пудра.

Вторая клетка была отдана канарейкам. Эти выглядели куда аристократичнее — ярко-лимонные, изящные, с тонкими лапками. Они перепархивали с места на место с мягким шелестом крыльев, нервно подёргивая хвостиками, и выдавали высокие, заливистые трели.

Я поставил обе клетки на прилавок. Птицы, почуяв запах свежего корма, сошли с ума. В одну клетку заложил изумрудную, разбухшую от зелья зерновую смесь, а в другую — сладкий, пахнущий мёдом и мятой сухой нектар.

Что тут началось! Никакой солидарности. Птицы набросились на еду так, словно я держал их в чёрном теле минимум неделю. Попугаи отталкивали друг друга грудью, отчаянно верещали, били крыльями по соседям, пытаясь урвать кусок пожирнее.

Канарейки забыли про свои благородные манеры и клевали сладкий инжир с такой яростью, что шелуха летела во все стороны. Хруст и возмущённое чвирканье — типичная столовая в час пик. Я стоял, опершись руками о прилавок, и внимательно наблюдал за процессом.

И вдруг суета прекратилась.

Словно кто-то нажал на паузу. Птицы одновременно замерли, бросив недоеденный корм. Один из голубых попугайчиков выронил изо рта зёрнышко. Воздух в магазине неуловимо изменился.

А затем из-под перьев начал пробиваться свет.

— Мутация! — завопил Архимед, взлетая под самый потолок. — Перезагрузка системы! Птицы Икс! Демоны! Вызывайте экзорциста!!!

Свечение схлынуло разом, как выключили рубильник. А потом клетка с волнистыми попугайчиками взорвалась.

Именно взорвалась — иначе не скажешь. Из неё во все стороны ударил плотный фонтан жёлтых перьев. Не пара пушинок, а натуральный залп: сотни лимонно-жёлтых пёрышек вылетели сквозь прутья, ударили в потолок, раскатились по прилавку, засыпали кассовый аппарат, обдали меня волной и повисли в воздухе густой взвесью.

— А-А-А! ВСЕ НА ПОЛ! ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ! — Архимед заложил вираж под потолком, врезался в собственное отражение в стекле витрины, отскочил и заорал вдвое громче: — ПЕРЬЯ! КРОВЬ! КИШКИ! ПОДУШКУ РАСПОРОЛИ!

Я выплюнул несколько пёрышек и проморгался.

Коша дико подскочил и замер с поднятым хвостом. Но на мордахе уже читалось: «Я не испугался, просто тренируюсь реагировать на опасность». Лис бросил недоеденную говяжью жилу, прижал локаторы к затылку и отступил за коробку с наполнителем.

Пых приподнял голову, посмотрел на перьевую бурю, оценил уровень угрозы как «ноль», зевнул во всю щекастую пасть и демонстративно перевернулся на другой бок.