Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 1 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Стромынка выглядела ожидаемо. Конец апреля, утро вторника — Москва ещё не проснулась целиком. Движение было непривычно вялым, размеренным. Обычно по будням в это время можно состариться и умереть на отрезке в пару километров.

«Форд» шёл мягко, подвеска глотала стыки асфальта бесшумно. Чуть ощущалась неравномерность нагрузки: тяжелее сзади и правее, где лежал оцепеневший Жнец. В кузове слышалось перекатывание кристалла и фонарика.

Изначально я собирался заглянуть в «АвтоМагию» к Севе, чтобы одолжить стяжные ремни и обмотать кузов. Но замёрзший богомол уже не нуждается в дополнительных мерах безопасности, а я не нуждаюсь в лишних «особых приметах», способных привлечь внимание ДПС.

За окном тянулись знакомые фасады — кирпичные пятиэтажки сменялись стеклянными вставками магазинов. Деревья уже выбросили мелкую клейкую листву, и ветви тянулись к дороге, как зелёные пальцы. Воздух пах сырой землёй и тополиными почками. Весенняя столица.

— Мост! — объявил Архимед, вытянув шею. — Вода! Речка!

После сигнала светофора мы переехали мост над Яузой. Внизу серо-голубая вода несла мусор и отражения облаков. Чайки кружили над парапетом. Архимед с интересом проследил за ними, повернув голову почти на сто восемьдесят градусов.

— Родня, — сказал он задумчиво и добавил: — Глупая родня.

— Это чайки, Архимед. Не попугаи.

— Глупая родня, — повторил он с нажимом, и я не стал спорить.

Преображенская улица, ещё светофор, поворот. Я держал стабильные сорок — торопиться не стоило. За спиной молчал кузов. Ни стука, ни скрежета. Камень продолжал работать.

Пара наземных патрульных на перекрёстке у Преображенки скользнула по «Форду» равнодушным взглядом. Белый фургон с гербами дворянского рода — ничего примечательного. По дороге мы заехали в большой гипермаркет «Магнит-Гранд», где я закупил всё необходимое.

Москва понемногу редела. Спальные районы сменились промзонами. Я миновал МКАД и свернул на второстепенную дорогу. Ещё пять минут по разбитому асфальту, и нашёл то, что искал.

Пустырь. Бывшая строительная площадка, похоже. Заросшая бурьяном территория, огороженная покосившимся дырявым забором. Несколько секций завалились, открывая широкий въезд. Земля утоптана, но давно: здесь не работали как минимум пару лет. Битый кирпич, куски арматуры. У дальнего края — одинокая бетонная плита, стоящая вертикально. Вторая лежала плашмя, кто-то явно когда-то пытался сложить здесь бытовку, да бросил.

Годится. Открытое пространство, чтобы видеть Жнеца издалека. Укрытие, чтобы спрятаться. И ни одной живой души.

Я загнал «Форд» задом к центру площадки, заглушил двигатель и вышел.

Ветер гудел в щелях бетонных плит, где-то вдали монотонно шумела трасса. Солнце выкатилось из-за облаков и залило пустырь косым, тёплым светом.

— Точка! — объявил Архимед, вылетев из кабины. — Арена! Поле боя!

— Поле мира, — поправил я, открывая пассажирскую дверь. — Мы тут не воевать будем.

— Чудище — на мыло! — упёрся попугай.

На пассажирском сиденье и на полу теснились покупки. Я начал разгружаться.

Первыми вытащил два стробоскопа. Профессиональные, на телескопических штативах. Мощные импульсные лампы. Продавец в техническом отделе долго расхваливал их как идеальные для «подсветки на рейвах и корпоративах», и очень удивился, когда я попросил самые мощные из имеющихся. «Рейв на природе?» — спросил он. «Типа того», — ответил я.