Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 51 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Начнём с формальностей, — сказал я, листая страницы. — Удостоверение инспектора СВК, пожалуйста.

Рогов удивлённо сдвинул брови, но извлёк из внутреннего кармана ламинированную карточку с печатью Гильдии. Я взял, повертел. Фотография совпадала. Номер, дата выдачи, подпись. Демонстративно достал «Рунофон» и щёлкнул камерой, а сам использовал более надёжный способ идентификации. Три единицы маны, и передо мной вот это:

Рогов Станислав Эдуардович (Ранг D, Уровень 7). Старший инспектор СВК Гильдии Торговцев. Педант, формалист. Не коррумпирован. Подкупить невозможно, но можно утопить в его же собственных правилах.

— Хорошо, — вернул карточку. — Теперь к документу.

Я переключил внимание на предписание. Читал медленно, вдумчиво, ведя пальцем по строчкам. Не потому, что текст сложный, а чтобы Рогов подождал. Чтобы почувствовал, что здесь не конвейер. Здесь ему придётся работать.

— Станислав Эдуардович, — поднял глаза на инспектора. — Я внимательно ознакомился с вашим документом. Скажите, а определение третейского суда Гильдии о применении обеспечительных мер у вас при себе?

Его левое веко дрогнуло. Он не ожидал этого вопроса.

— Данное предписание выдано начальником Службы внутреннего контроля, — ответил он спокойно, мгновенно вернув контроль над лицом. — Пункт семь-два Устава предоставляет СВК полномочия на проведение…

— Проверки, — закончил я за него. — Полномочия на проведение проверки соблюдения торговых стандартов. Наличие сертификатов. Условия хранения товара. Соответствие вывески. Я правильно понимаю суть пункта семь-два?

Рогов выпрямился на стуле.

— Предварительная инвентаризация является частью проверочных мероприятий.

— Нет, Станислав Эдуардович. Не является.

Я откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.

— По пункту семь-два-четыре того же Устава, обеспечительные меры применяются исключительно на основании определения третейского суда. Не распоряжения начальника СВК. Не служебной записки. Не устного приказа. Определения судьи. С номером, датой, печатью и подписью арбитра. Это два разных правовых режима.

Коша, почувствовав напряжение, поднял голову и уставился на Рогова немигающим янтарным взглядом. Скорпионий хвост качнулся, но пока без угрозы.

— Проверка, — продолжил я, загибая пальцы, — это «откройте холодильник, покажите сертификат на корм, где журнал учёта?» Имеете право, не спорю. А опись имущества для целей взыскания — это совсем другая песня. Это фиксация товара, его оценка и передача акта в суд для принудительного изъятия. Вы ведь именно за этим пришли, верно? Не проверять, истёк ли срок годности у «ВитаФауны», а составить список того, что можно отобрать.

Рогов молчал ровно три секунды.

— Я выполняю распоряжение руководства, — сказал он сухо.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. — Вы — добросовестный служащий, и я это уважаю. Но добросовестность не отменяет процедуры. Вас направили с документом, который выглядит как основание для описи, но юридически таковым не является.

— Бюр-р-рократия! — возликовал Архимед, распушив хохолок. — Кру-гом! Шагом марш! Бумажку неси! Печать забыл!

Рогов бросил на попугая раздражённый взгляд, а я глянул на нагрудный карман его пиджака. Если не приглядываться — обычный платок с монограммой. Но «платок» еле заметно шевельнулся. Маленькая серовато-зелёная головка выглянула из-за шёлкового края и тут же спряталась обратно. Я моментально применил «Поверхностную оценку».