Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 140 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Лицензия — вопрос решаемый, — спокойно ответил я. — И ты сама это прекрасно знаешь. Три года прошло. Ты спасла василиска, которого Гильдия списала. Результат — зверь жив и здоров. Одна апелляция с приложением медицинской документации и свидетельских показаний, и комиссия пересмотрит дело. Особенно если к жалобе приложить рекомендательное письмо от пары-тройки уважаемых людей. А уважаемые люди у меня теперь водятся, и их число будет расти.

Линда скрестила руки на груди и прислонилась к стене, глядя на меня поверх очков. В этой позе она напоминала школьную директрису, поймавшую ученика за списыванием.

— А ты понимаешь, Егерев, что если я перееду из этого подвала в твой сияющий кабинет, клиенты за мной потянутся? Все мои клиенты. Со всей спецификой.

Она сделала короткую паузу, давая мне время на осознание, хоть этого и не требовалось, а затем продолжила прежним тоном:

— И Рубец притащит очередную изломанную росомаху, и парни с Базара привезут покусанного бойцового мастифа, и какой-нибудь ловец явится среди ночи с контрабандным грифоном, у которого стрела торчит из крыла. Они знают меня. Они мне доверяют. И они придут — хочешь ты того или нет. Готов ты к такому соседству в своём уютном зоомагазине в Сокольниках?

Маруся на моих руках тревожно поёрзала и вцепилась в воротник куртки.

Я выдержал взгляд Линды. Уточнять, что Рубец уже никого не притащит, не стал.

— Линда Эрнестовна, я тридцать лет отработал… — осёкся, подбирая формулировку, — … короче, «специфические клиенты» — это каждый второй посетитель. Браконьеры, ловцы без документов — мне с ними по-любому пересекаться. А на своей территории порядок устанавливаю я. И кто хочет лечить зверя — лечит. Кто хочет хулиганить — общается со мной и моим зверинцем.

Арес при этих словах встал, потянулся и зевнул, продемонстрировав впечатляющий набор зубов. Ника поддержала напарника коротким «р-р-р», которое в собачьем этикете означало примерно «мы готовы обсудить правила поведения со всеми желающими».

— Охр-р-рана! — подтвердил Архимед. — Фейсконтр-р-роль! Дресс-код! Птичка на ресепшене! Записывайтесь по телефону!

Линда молчала. Фонарь на её плече мерцал спокойно и тепло — ни тревожных вспышек, ни панических сигналов. Светлячок, похоже, «за».

Ветеринарша посмотрела на Пусика, который к этому моменту спустился по лестнице и деликатно устроился на нижней ступеньке, сложив все восемь лап. Потом перевела взгляд на банку с формалином на полке, на потрёпанный плакат с анатомией кошачьих, приклеенный скотчем к бетонной стене, на трещину в потолке, из которой сочилась вода.

— Вот что, Егерев, — наконец произнесла она. — Когда достроишь свои хоромы, я подумаю.

Она сняла очки и посмотрела на меня в упор.

— Серьёзно подумаю.

Я кивнул. Это «подумаю» звучало куда весомее любого «да».

— Договорились.

Маруся радостно заухала и захлопала в ладоши. Арес ткнулся мокрым носом Линде в колено — его версия рукопожатия. Ника тряхнула головой и гавкнула, подтверждая решение за всю делегацию.

— Подумает! — резюмировал Архимед, расправив крылья. — Уже считай согласилась! Птичка знает! Пусику — отдельный тер-р-рариум! С табличкой «Анестезиолог»! Пр-р-ремиальный!

Линда фыркнула и отвернулась к стеллажу с медикаментами, но я заметил, как дрогнули уголки её губ.