Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 137 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я не стал её торопить, мгновенно оценив открывшуюся перспективу. Просто ссадил обезьянку на стол и опёрся об него рукой.

— Рассказывай.

Линда помолчала, собираясь с мыслями. Фонарь на её плече притушил свечение до минимума — даже светлячок понимал, что разговор пошёл серьёзный.

— Грач — это терминал. Шестёрка, — начала она. — За ним стоит «Серебряная Нить», синдикат. Это децентрализованная сеть. Глухие тайники, зашифрованные рунные каналы связи, полная изоляция звеньев. Грач даже не знает, на кого работает. Он скидывает заказы в ячейку и получает свой процент с клиентов.

Она достала из кармана халата ручку и повертела в пальцах.

— Хозяйка всего этого — Эльвира Ильдаровна Набок. На Базаре её знают как Портниху. Бывший эксперт Росторгнадзора и нотариус. Выглядит как типичная бухгалтерша. Но она параноик высшей пробы. Меняет съёмные квартиры каждые две недели, цифровой след чистит артефактами. Выйти на неё напрямую невозможно.

Арес поднял голову с лап и навострил уши. Ника рядом с ним тоже перестала дремать — собаки чутко реагировали на изменение интонации в голосе Линды.

— Столько подробностей. Откуда ты её знаешь? — спросил я.

Линда качнула плечом, будто сбрасывая невидимую руку.

— Она была моей клиенткой. Первый год, как меня выкинули из Гильдии. Тогда Набок ещё не была Портнихой. Так, мелкая мастерица: печати, справки, родословные для барыг с Птички. Ходила в тех же очках и похожем костюмчике, только костюмчик был с рынка, а не итальянский. И приходила сама, без курьеров. Ногами, через грязь, с переноской под мышкой.

— Из гр-р-рязи в князи! — немедленно прокомментировал Архимед, переминаясь на моём плече. — Карьер-р-рный рост! Успешный стартап! Без мам, пап и кр-р-редитов!

Маруся пискнула и потянулась к карману халата Линды, куда та убрала хромированную ручку. Я коротко дал макаке по лапке и мысленно посоветовал не возвращаться к преступным наклонностям. Обезьянка виновато угукнула и занялась перебиранием шерсти на хвосте.

— У Портнихи есть только одно слабое место, — продолжила ветеринар. — Её главный актив. Зеркальный Мотылёк, С-ранг. Умеет копировать магические подписи. Вся империя подделок держится на нём.

Я слушал и мысленно ставил галочки на полях. Вся империя на одном насекомом? Так не бывает. Любой, кто держит бизнес на конкретном активе, первым делом ищет резерв — это азы. Значит, либо у Портнихи есть второй мотылёк, либо она отчаянно пытается его достать или вывести.

Линда открыла один из ящиков стеллажа, порылась и вытащила тонкую картонную папку. Раскрыла. Внутри лежали пожелтевшие листы, исписанные от руки, и несколько полароидных снимков.

Я подошёл ближе. На фотографиях — бабочка на стерильной салфетке. Крылья полупрозрачные, слоистые, как срез слюды, с сеткой тёмных прожилок.

— Вот, — сказала Линда. — Шесть визитов за четырнадцать месяцев. Первый раз она притащила мотылька чуть живым — крылья пошли трещинами по краям, лапки скрючены, ману не держит. Тогда я и объяснила ей то, чего она знать не хотела: каждое копирование сжигает зверю каналы. Мотылёк — это не ксерокс. У него есть ресурс, и он конечный. Я расписала ей график: не больше двух копий в день, поддерживающие настойки, кормовая мана-пыльца. Эльвира записывала. Она, знаешь, аккуратно записывала, в блокнотик, ровным почерком.