Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 136 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Ника спрыгнула на пол. Арес по моей команде занял её место на столе. Процедура повторилась. Арес переносил лечение стоически — лишь изредка дёргал ухом и тяжело вздыхал. Я снова направлял поток, подсвечивая повреждения, и они уходили один за другим, растворяясь в тёплой магии, как сахар в горячем чае.

Закончив, Маруся издала победный вопль — «Ук-ук-ук!» — и запрыгнула мне на руки. Я прижал макаку к груди и почесал за ухом. Она зажмурилась от удовольствия.

— Умница, — сказал я. — Молодец, девочка. Заслужила двойную порцию бананов.

— Реанимация! — оценил Архимед. — Доктор Обезьянка! Гиппократ в шерсти! Медаль за отвагу! Птичка горда!

Маруся посмотрела на попугая, пискнула и протянула к нему лапку. Архимед великодушно позволил погладить себя по спинке.

Линда молча взяла сканер. Лицо у неё было каменное, только пальцы чуть подрагивали. Она провела устройством вдоль тела Ники, потом повторила процедуру с Аресом. Уставилась в экран. Смотрела долго, секунд тридцать. Перевернула прибор, стукнула по корпусу, просканировала Ареса повторно.

— Чисто, — сообщила она. — Ни следа. Каналы как у новорождённого щенка. Егерев, ты… как ты это…

Линда посмотрела на доберманов, которые синхронно зевнули и улеглись рядышком на полу.

— Знаешь, Егерев, — начала она, — мне за годы подпольной практики всякого приносили. Я зашивала бойцовских тигров, ставила капельницы грифонам и вправляла кости каменным медведям. Но чтобы вот так, за пару минут, полностью регенерировать рубцовую ткань на ядре живого существа с помощью макаки и силы воли… о таком я читала только в одном учебнике.

— Надеюсь, этот учебник лежал не в разделе «Особо опасные мутации»? — хмыкнул я, продолжая почёсывать разомлевшую макаку. — Я просто подсветил, где именно лечить, а Маруся аккуратно залатала. Грамотное распределение обязанностей в наряде, вот и всё.

Говорить, насколько эта процедура вымотала меня и сколько маны сожрала, разумеется, не стал.

— Учебники вр-р-рут! — безапелляционно заявил Архимед. — Пр-р-рактика решает! Академики! Нобелевку макаке! Вагон бананов в студию! Птичке процент за мор-р-ральную поддержку!

Линда помолчала, глядя на мирно посапывающих собак.

— Ты ведь и правда другой, Денис. Ты заботишься о них. Я вижу, как твои звери на тебя смотрят: как на вожака, как на семью. А эти двое, — она кивнула на доберманов, — они ведь тебя уже любят. Собаки такого сорта просто так первому встречному морду на колени класть точно бы не стали.

Ника вскинула голову и посмотрела на Линду мудрыми тёмными глазами. Потом перевела взгляд на меня, а её ухо чуть дрогнуло.

Линда выпрямилась, скрестила руки и прислонилась к стене. Приняла какое-то решение — я видел это по тому, как сжались её губы и как сощурились глаза за стёклами очков.

— Слушай, Егерев. Это против правил Базара. Я три года работаю так, чтобы никто о моих услугах лишнего слова сказать не мог. Просто лечу, вопросов лишних не задаю, советы не раздаю и никого ни с кем не свожу. Но ты мне нравишься. И твои звери мне нравятся. А Грач — жадная скользкая тварь, которая зарабатывает на чужих проблемах. Так что…

Женщина на пару секунд замолчала, но тряхнула короткой стрижкой и решила, что пути назад уже нет:

— Я могу помочь тебе с документами. Без Грача. Вообще мимо него. Но тебе придётся крупно рискнуть. Я сама туда не полезу.