Книга Молот Тельхинов, страница 51 – Дмитрий Емец

— Откуда?

— Вы думаете, лес молчит? А скрипы деревьев? А птицы? А текущая вода? Гномы хоть и живут в пещерах, прекрасно знают, что творится на поверхности. Корень дерева уходит глубоко под землю. Топор дровосека ударил по стволу, дрожь передалась корню. Где-то осыпался песок с потолка гномьего тоннеля. Гномы знают, что вы идёте в Костянку. А недалеко от Костянки, в бухте, под охраной всё тех же тельхинов, у гномов спрятано кое-что ценное.

— И что же? – поинтересовалась Тень.

Прежде чем ответить, русалка долго изучала её лицо. Потом плеснула хвостом.

— Кубок. Когда-то давно его выковали гномы. Уничтожить кубок нельзя. При любой попытке причинить кубку вред начнётся подводное извержение вулкана.

— Подумаешь! Под водой это разве так опасно? Разве там могут быть обвалы? – опять влез Рюрик.

Русалка прищурилась и снизу, из озера, посмотрела на него долгим рассеянно-удручённым взглядом.

— Под водой, конечно, обвалы не столь опасны. Но залезь вон в ту каменную ванну, мы её слегка вскипятим и добавим серы, которой полно в магме! Если на суше спастись от вулкана можно, просто отбежав подальше, то в океане это не поможет. Вулкан отравит всех и вся.

Кузе, в отличие от Рюрика, ничего не надо было объяснять. Когда в океане случались извержения, множество мёртвых рыб выбрасывало на берег. Прибой покачивал их, тёр о камни, и рты у рыб были распахнуты, словно они задохнулись. Меж рыб сновали прожорливые крабы, от жадности потерявшие страх.

Кузя толкнул Рюрика локтем.

— Тихо, вождила!

— Это ты тихо, мудрила! – огрызнулся Рюрик, но так, что Кузя понял: он послушается.

— В общем, опасайтесь гномов! Если же пропадёт и кубок, тогда лишь один артефакт будет преградой большой войне, – сказала русалка.

— Какой? – спросил Кузя.

Вроде бы вопрос был очевидный, но русалке он не понравился. Голос у неё перестал журчать и переливаться, сделался визгливым, как пила, и резким, как хлыст.

— У тебя слишком много вопросов. У меня слишком мало ответов. Прощайте!

Она плеснула хвостом и исчезла. Вода разгладилась, как зеркало. Ни одной русалки на поверхности озера больше не было. Лишь пузатый утопленник ворочался в камыше, высовывал голову и кривлялся. Кузя увидел, что вода на чешуйчатых боках лошадлы превратилась в ледяной панцирь, из-за чего сам лошадла стал молочно-белым. Таким же молочно-белым стал и хрюйс.

А ещё Кузя понял, что сам дико замёрз и у него стучат зубы.

Дорога к Бухте Скелетов началась со спуска в ущелье. Там в трещинах жила куча чудил. Рвуны, рычуны, змееголовы, ядоплювы, обвивайлы. Попадались хлестуны и плевадлы. Ущелье стоило отряду двоих секайл. Один достался змееголовам, которые долго делили его на дне расселины. Второму плевадла на излёте попала камнем в ногу. Он сгоряча решил, что это ерунда, но после захромал, стал отставать и, опираясь на копьё, как на костыль, принуждён был вернуться в деревню.

После ущелья начался подъём в гору. На её вершине в огромном гнезде обитала птица Рух. Она схватила одного из секайл и куда-то утащила. Остальные, наудачу послав вслед Руху полдюжины стрел, оплакали товарища.