Книга Молот Тельхинов, страница 35 – Дмитрий Емец

Тарарах передёрнулся. Должно быть, воспоминания были ещё сильны.

— Ну, дурацкое дело нехитрое. Приготовили мы её на костре и слопали. Где-то с час ничего, а потом наши стали раздуваться, как шары, и лопаться… Жуткое, стал быть, зрелище! И я тоже жду, что вот-вот лопну, а не лопнул. А дальше смотрю, годы идут, а я не старею. Ну тут и смекнул, что в белой драковидле тут всё дело. Они ж твари магические, первомир ещё застали. И вот есть у ней кусочек у хвоста, который и даёт бессмертие.

Тарарах секирой перевернул большой кусок мяса. Готовил он на каменной плите, используя её как сковороду. Рядом топтался хрюйс. Земля здесь была твёрдая, обледеневшая, корней не раскопать, поэтому хрюйс обгладывал с деревьев кору. Под корой часто обнаруживалась какая-нибудь живость, которая доставалась лошадле. Так что питались они парой.

— Значит, вы последний питекантроп на свете? – изумился Кузя.

Тарарах вздохнул.

— Стал быть, так. Давненько я наших не встречал. Может, и сохранились где, да только навряд ли. Варяги теперь считают, что они самые умные. Византийцы, ну которые из империи, думают, что самые умные они. А самые умные, канешн, питекантропы. И самые красивые питекантропы. И самые сильные питекантропы! Но это так, чисто между нами! Я этим особо не хвастаю!

— А почему вы тогда вымерли, если вы самые-самые? – задиристо спросил Рюрик.

Тарарах поскрёб затылок.

— А мы были не только самые умные, красивые и сильные. Мы были ещё и самые наивные. И самые благородные! Это иногда мешает выживанию, – сказал он и загрустил.

Впрочем, грусти его хватило ненадолго. Видимо, питекантропы были не только самыми умными, красивыми и сильными, но и самыми весёлыми.

— А вообще бессмертным быть непросто… – продолжал он. – Обычные варяги нас, бессмертных, не любят. Так и норовят гадость какую учуднуть. В пруду тебя притопить или там копьями истыкать. Приходится каждые лет десять из племени в племя переходить. А потом, лет так через семьдесят, случайно вернёшься в то же племя. Смотришь: только что вот такулечная карапулька была, а теперь она уже бабулька! Таращится на тебя и хорошо ещё, если вообще не признает. А то приходится собственным внуком прикидываться. Бабулька такая: «Встань-ка на свет, милок! Дай тебя разглядеть! Как ты на деда своего похож! Только дед-то помощнее был и лицо не такое дурковатое! В наше-то время все богатыри перевелись!» А мне чего? Мне обидно! Я прям аж передёргиваюсь!

Тень взглянула на Тарараха с недоверием.

— То есть вам это не смешно? – быстро спросила она.

— Нет, – сказал Тарарах. – Тут и лошадле ржануть не над чем! Если я мой дед, то почему он мощный, а я нет?

— Тарарах, ну это же шутка! Шутка – это когда что-то не соответствует действительности. Ну там девочка спрашивает у лисы: «Ты моего цыплёнка видела?» Лиса отвечает: «Такого маленького?» – «Да». – «Жёлтенького?» – «Да». – «Вкусненького?» – «Да». А лиса ей: «Нет, не видела!»

— Врёт она всё! – возмущённо закричал Тарарах. – Так она ж его сожрамши! Чтоб лиса и цыплёнка не сожрала? Да не в жись! Странноватая девчонка эта, если ей верит! Часом, древневидлу никакую не слопала?

Тень поняла, что пример с лисой не сработал.

— А ещё шутка есть, когда, например, кто-то пытается сесть, а ты вытаскиваешь из-под него лавку! – сказала она.