Книга Тень на стене, страница 107 – Тимофей Иванов

— Ты совершил очень много зла, маленький каменный волчонок.

— Лжёшь, они! — опять обозвал он меня местной разновидностью демонов. Правда эти ребята должны были быть покрупнее меня и поклыкастей.

— Не ври себе — усмехнулся я, пойдя в размен. Ещё одна рана на руке с кукри вполне стоила того, чтобы достать ведущую конечность противника.

Но едва я провернул этот манёвр, как проигрывавший землевик решил поиграть в камикадзе. Магия требует концентрации, невозможной во время интенсивного махания железками. Если ты конечно не на каких-то запредельных ступенях и стихия идеально не повинуется твоим малейшим желанием. Землеройка столь крут не был, однако получая сразу две смертельные раны, вырастил вокруг себя целый лес тонких каменных пик, уничтоживших моих двойников.

— Ты сдохнешь за это, тварь! — гаркнул мне противник, не учтя один очень важный нюанс.

Две копии за спиной исчезли — два дубля появились по бокам от меня. Глаза любителя молний расширились, но предпринимать он уже ничего не успел. Я заблокировал его удар, один двойник обрубил ему руку по локоть, а второй подрезал опорную ногу. Враг начал заваливаться на меня и получил встречный удар рукояти кукри в голову, от чего потерял сознание. И стоило мне подумать о том, как его теперь допрашивать, не нарвавшись внезапно на молнию и не дав языку сдохнуть, как снова пришлось уворачиваться от синей вспышки, пронзившей ночь. Из меня аж вырвался крик души:

— Да сколько ж вас, сволочи, тут⁈

— Умри, тварь! — вместо конструктивного ответа опять пальнул молнией выбежавший из леса мужик с седыми висками. Причём на этот раз та оказалось ветвистой аки оленьи рога и таки достала одного из дублей.

Понимая, что допрос отменяется, второй двойник добил пленного, а я тут же услышал уже набившее оскомину:

— Тварь!

— Тварь была твоя мамаша — прошептал я, уворачиваясь от новых разрядов и пытаясь свалить.

Новый противник слишком сильно меня превосходил, чтобы надеяться на победу, так что необходимо было предпринять тактическое отступление. Но когда я, под прикрытием двойников и щитов, почти добежал до леса, ещё одна молния ударила мне навстречу. Всё тело тут же скрутило судорогами и оно покатилось по земле, ловя ещё одну молнию, заставляющую хребет выгибаться дугой.

— Добиваем! — заорал преследователь, отправляя в меня новый подарок, но на его пути внезапно мелькнуло что-то оранжевое.

Однако не успел я порадоваться странному феномену, как второй мастер таки вшарашил в меня целый трансформатор вольт с амперами, от чего сознание окончательно поплыло.

Шёл через тернии к звёздам

Попал на колючую проволоку

Жизнь дерьмо

Очнулся после высоковольтного сражения я на удивление бодрым и даже целым, в чём убедился, резко вскочив и ощупав себя. Руки-ноги были на месте, как и всё остальное. А вот от танчжуана осталось одно воспоминание, можно было в свете заката рассмотреть на моём бледнокожем торсе тонкую сетку ещё не до конца рассосавшихся шрамов от молнии. Крепко же меня напоследок приложили, раз до сих пор следы есть, не говоря уже о половине разрядившихся амулетов. И в связи с этим возникал закономерный вопрос, с какого чёрта я вообще жив и нахожусь в небольшой пещере у её входа, через который видно краешек заходящего солнца, режущий глаза. Даже лежанка из веток подо мной была, прежде чем я подорвался на ноги.