Книга На чужой земле, страница 40 – Тимофей Иванов

— Тише, брат. Не стоит тратить слова на того, кто смел лишь когда может резво скрыться за чужими щитами.

Сын севера знал, что прячется за показной весёлостью его родича, который все вызовы судьбы встречал улыбками и смехом, а вот сын ярла явно разозлился и не собирался этого скрывать. Особенно когда заметил, как его спутница усмехнулась, услышав слова статного полуэльфа.

— Ты шутишь, сын эльфийской шлюхи⁈

Если секундой раньше ещё были шансы как-то разойтись бортами драккаров, то сейчас они пропали, подобные оскорбления смывались лишь кровью. Но Альвгейр вновь ответил с усмешкой:

— Шутят с равными. Трусов, что способны лишь трепаться, презирают.

Намёк на вызов был более чем прозрачен и рыжеволосый его отлично уловил, покраснев и почти прорычав:

— В круг! Клянусь богами, я убью тебя на пороге этой сраной лавки, как собаку. Доставай оружие и пошли, использовать можно всё, что имеешь при себе.

— Схватки разрешены лишь в круге замка конунга — подал голос до сих пор молчавший продавец, но тут же наткнулся на отповедь.

— Заткнись или получишь вызов следующим!

Дородный мужик предпочёл промолчать, глянув на телохранителя, положившего руку на рукоять оружия, хотя слова много возомнившего о себе ярлёныша его явно разозлили. Блондинка заметно развеселилась от всей ситуации, уже распрощавшись со скучающим выражением на своём лице. Ярловы хускарлы вид имели недовольный, но внимательно следили за Йоронсонами. Тормод же без слов понял брата, который одним взглядом попросил того не лезть, пока они выходили из лавки на свежий воздух. Ассон лишь спросил:

— Ты ведь знаешь, что делаешь?

— Я знаю, что должен быть достаточно силён для победы. Иначе зачем мне быть? — рассмеялся на это Альвгейр, лишь его глаза оставались смертельно серьёзными, как бы говоря, что их разговор с наглецом сделал поворот не туда.

— Наворковались, голубки? Или трусливо будете тянуть время? — окликнул их виновник ситуации похабным голосом, явно издеваясь.

— Размажь его. И не смей облажаться — с трудом сдерживая злость, дал напутствие брату Тормод.

— Не переживай, всё будет отлично — махнул рукой полуэльф, а затем достал клинок и топор, обратившись к сыну ярла — Ты ведь не убежишь за спины своих нянек?

Облачённый в алую рубаху касатка достал меч из ножен, сплюнул на землю, направил остриё на противника и сказал одно единственное слово:

— Сдохни.

В этот момент с меча сорвалась молния, которая видимо и должна была отправить Альвгейра на тот свет. Амулетами-то он обвешан не был и будучи формально всё ещё учеником вирдмана, носил на одежде лишь клановые знаки, обозначавшие его как бонда. А потому появившийся на пути электрического удара магический щит стал для врага сюрпризом, заставившим выпучить глаза от неожиданности.

— Неа — лишь хмыкнул на слова ярлёныша полуэльф, резко пойдя на сближение, чтобы за три быстрых, скользящих шага преодолеть расстояние до оппонента, решившего убить его волшебным оружием.

Взмах топора отвёл меч потерявшегося в ситуации врага в сторону. Тот отступил на шаг, не успев до конца прийти в себя, но за первым ударом последовало отработанное в очередной раз сегодня утром движение гномьего клинка во второй руке полуэльфа. И прежде чем кто-либо успел что-то сообразить, голова задиры с безумно удивлённым выражении на лице подскочила вверх, уже не связанная с телом шеей.