Книга На чужой земле, страница 39 – Тимофей Иванов

Оружейные лавки, как и ожидал Тормод, порадовали. Если у гномов продавалось только то, что куют бородатые коротышки, то в Викре товар был собран со всего света. Альвгейр даже с усмешкой подержал в руках парные эльфийские клинки. Выглядели те красиво, на лезвиях была искусная чеканка на растительные мотивы, но орудовать ими всё таки должен был эльф или просто девушка. В руках брата те казались лишь легковесными игрушками. Сам же Тормод больше тяготел к двуручному оружию, но пока что махал им лишь мысленно. Чтобы работать чем-то таким эффективно нужна недюжинная сила, а у него пока что маловато праны, пусть он и сильнее подавляющего большинства южан.

У бронников глаза так же разбегались от обилия товара, но если чистокровный ассон больше внимания уделял кольчугам, то Альвгейр рассматривал в первую очередь кирасы и прочие элементы панцирных доспехов. Не выдержав, Тормод поинтересовался:

— Тебе не кажется, что всё это уж больно тяжело таскать на себе?

— На самом деле разница не так уж велика — отозвался он — К тому же панцирь опирается на твой пояс, а не на плечи, как кольчуга, так что устаёшь меньше.

— Ага, только он ещё и двигаться мешает — не остался Тормод в долгу.

— У южан и то уже не всех. А гномы броню на заказ делают, даже бороться в ней могут, движения почти ничего не стесняет — сообщил полуэльф — Так что пожалуй единственный значимый минус это то, что такое железо в воде не сбросишь так же быстро, как кольчугу. К тому же все упускают главный плюс.

— И какой же? — задал северянин вопрос.

— Неподвижность — усмехнулся эльф — На неподвижные поверхности можно наносить зачарования.

— На кольчугах тоже бывают, парень, как и на нашей коже — хмыкнул на это продавец с пышной бородой, в которой уже хватало седых нитей и спор зашёл на новый круг уже для трёх участников.

Тормод же искренне наслаждался тем неловким положением, в котором оказался брат. Про эти их делишки с Гринольвом о начертании колдовских линий на изогнутых поверхностях тот сказать нечего не мог, а потому вынужден был крутиться как уж на сковородке, пока любимый родич подкидывает дровишек в печь. Увлёкшись, Тормод даже не заметил, как дверь в лавку открылась, кто-то вошёл и через пару мгновений двинул его с места плечом со словами:

— С дороги, бонд.

— Что⁈ — мгновенно рассвирепел сын кузнеца, повернувшись к обидчику.

Перед ним был его ровесник с огненно-рыжими волосами и веснушками на лице с короткой, но явно ухоженной бородой. Одет широкоплечий незнакомец был в ярко красную рубаху, добротные штаны и сафьяновые сапоги, на поясе имел меч с богато украшенной гардой. Клановые знаки на одежде говорили, что перед ним сын одного из ярлов Черношкурых Касаток. Рядом с наглецом стояла девушка с волосами цвета золота, голубыми глазами и скучающим выражением красивого лица, которая была одета не менее богато, щеголяя накидкой из дорогих мехов. За парой молодых людей возвышались два зрелых воина в кольчугах и при оружии со щитами, закинутыми за спину, похоже телохранители, один тоже из касаток, второй из Рудых Волков, как и блондинка. Рыжий же ухмыльнулся и ответил:

— Что слышал. Али стали отведать захотел, щенок?

Не известно чтобы сказал на это Тормод, но на его плечо опустилась рука Альвгейра, который с улыбкой произнёс: