Книга На перекрестке путей, страница 42 – Тимофей Иванов

— Что с ней делать будешь? — поинтересовалась Кобра.

— В плен брать — проворчал я — Лезь к ней в голову и позаботься, чтобы она не проснулась раньше, чем на ней окажутся антимагические кандалы. Ну или хотя бы предупреди меня, чтоб по башке добавил.

— Ооо, её ждут увлекательные события — донеслось до меня смешливое шипение. Нурэ-онна по прежнему оставалась злым духом и любила издеваться над чужими разумами. Обидно только, что насылать видения она могла, а вот выкачивать воспоминания уже не особо.

Я же взвалил пленницу на плечо и лёгким бегом отправился из-под сени деревьев обратно на берег, заткнув чужой магический жезл за свой пояс. Он конечно наверняка был зачарован в том числе и от чужих шаловливых ручонок, но на мне не только броня, но и перчатки из драконьей шкуры, такое прямым-то заклинанием не все проймут, что уж о «антиугонках» говорить. Хотя осторожность терять тоже не стоит. К тому же у меня тут не боевой маг, иначе чёрта с два она бы бегала, а друид со специализацией в скрытность. Совой она притворялась частью камня, причём не без успеха. Над водой скрыться было особо негде и в ход пошла чистая скорость с выносливостью. Но в морской пучине меня направляла уже Кобра, иначе бы беглянка ушла. На берегу шерсть пантеры тоже быстро сменила цвет сначала на каменно-серый, а затем пыталась слиться с подлеском. Со сколько-нибудь значительного расстояния неподвижную кошку было бы разглядеть не проще, чем птицу, притаившуюся в тени скальной расселины.

— Она просыпается! — уже на берегу крикнула мне в ухо змея.

Услышав это, я был вынужден сбросить с себя добычу, чтобы вновь погрузить её в обморок, но ещё в полёте девка очухалась, изогнулась и приземлившись на четыре конечности кинулась на меня с криком:

— Похотливое животное!

Пальцы на руках эльфийки трансформировались в когти, а сама она несколько изменила пропорции тела и лица, начав напоминать приснопамятных кошколюдов, даже хвост пониже спины из под юбки показался. Одна её рука вцепилась в мою рогатину, а другая попыталась вбить когти в щель забрала, заполненную прозрачным льдом. Я рефлекторно поставил блок, а потом вдарил по голове оказавшийся слишком близко обидчицы шлемом, после чего отбросил её от себя со словами:

— Про животное чья б кошка мяукала.

— Грязная тварь — снова кинулась на меня шпионка.

В этот раз пространства было побольше, а потому когтистую мельницу встретил удар пятки копья по ноге. Раздался отчётливый хруст, зачарование, которое Тормод в своё время считал неспортивным, по прежнему было на моём оружии. Эльфийка упала, но попыталась атаковать меня в таком виде, рванув вперёд уже на трёх конечностях. Я на это просто крикнул:

— Хуз!

Воздушный таран снёс друидку, приложив о прибрежные камни, но она упрямо попыталась встать и пойти на меня, сипя из-за сбитой дыхалки:

— Не дамся, животное.

Больше мендальничать я не стал и наконец вырубил ушастую новой молнией. Однако во мне зародилось кое-какое подозрение, а душу начали терзать смутные сомнения, так что я ласково поинтересовался у Кобры:

— Солнышко моё подколодное, а что ты там в её мозгах успела накрутить?

— Да ничего с её разумом не стало, даже первое видение не досмотрела — отозвалась змея.

— О, вот так. И что же это было за видение? — задал я новый вопрос.