Книга На перекрестке путей, страница 41 – Тимофей Иванов

— Я женат, так что могу только кандалы и трёхразовое питание предложить — транслировал я в ответ — Но если не сдашься, придётся от тебя пару кусков отрезать.

— Грязный дикарь — пришло мне в отместку.

— Ну если настаиваешь, могу хен’тим’хемени тебе устроить, у меня как раз семена завалялись — отозвался я, назвав один из эльфийских видов казни. Ушастики вообще любили кормить бедолаг различными плодами, орехами и семенами с интересными эффектами. В названном мной случае в организме несчастных начинали расти корни, осушающие желудок от сока, пробивающие его стенки, оплетающие внутренние органы и за недельку иссушающие жертву, которая всё это время пребывает в сознании — Всё будет очень культурно, прям как в лучших домах Подзвёздного леса.

-₽@#÷?€£○! — донеслась до меня непереводимая игра слов на эльфийском.

Болтать дальше я не стал, просто продолжив преследование. Ушастая дельфиниха к моему сожалению не уступала мне в скорости, а потому приходилось надеяться лишь на выносливость. Но вот беда, она не кончалась ни у неё, ни у меня, до самого берега. Берега, как-же-я-люблю-свою-родину-вроде-бы, Ассонхейма, на которую дельфиниха выскочила, обернувшись пантерой на мелковолье и побежала, сверкая подушечками лап за неимением пяток. Я же вновь матюгнулся, поминая Великого Конунга, изгнание, Гарди Грегарсона, чтоб ему в Хелльхейме икнулось и продолжил путь на своих двоих. Если узнают, то пусть дальше продляют наказание, но добычу от меня не сбежит. Пусть у меня только две ноги вместе четырёх лап, за мной прана. Не эльфийской друидке с ней тягаться. От меня не скрыться и от меня не спрятаться, пытаясь менять свой цвет, как хамелеон.

Первый километр погони по твёрдой земле она правда думала иначе, но затем я всё таки нагнал её достаточно, чтобы от всей души долбануть пушистую задницу молнией. Силы в этот раз экономить причин не было, а волевой магический щит не смог продержаться долго. Зверь покатился по земле, сотрясаясь в судорогах. И тут же получил вторую молнию. А потом третью. Вырубилась друидка только на четвёртой, но для верности я добавил ещё и пятую. Если противник выдерживает подобные штуки в сознании на одной только силе своего изменённого магией организма, то лучше подстраховаться и помнить, что кашу маслом не испортишь.

— Чтоб тебя — проворчал я, дойдя до этой заразы, наконец убедившись в победе и сев на ближайший камень.

Эльфийка тем временем потекла очертаниями, но не исчезла, а превратилась из пантеры собственно в ушастую даму. Одета друидка была не по погоде, костюмчик конечно превосходил по количеству ткани бикини, но не сказать чтобы намного, короткая юбка вообще мало что прикрывала, за поясом наличествовал деревянный резной жезл, на ногах были высокие сапоги, больше бы подошедшие какому-нибудь кавалеристу. По нашим погодам прохладно конечно, но для южной весны наверно нормально. Хотя холод должен мало волновать того, кто не вырубается с одной молнии, да и шмотьё явно зачарованное. Надо бы в нём на досуге покопаться, а пленнице и дерюга какая сгодится.

— Что, понравилась? — ехидно прошипела га ухо змея — Задница кстати и правда ничего.

— Сказала та, у кого вообще нет ягодиц — фыркнул я, помня что нурэ-онна ниже пояса безногая рептилия. А эльфийка и правда лежала довольно живописно, демонстрируя филейную часть фигуры.