Книга На перекрестке путей, страница 40 – Тимофей Иванов

Сейчас же я спустился где-то на половину пути, обпрыгивая гору по кругу, когда заметил кое-что неладное, а именно перо. Нет, в нём самом ничего удивительного конечно не было, в конце концов где пчёлы, там и мёд, где море, там и чайки. Только вот это конкретное перо было совиным, уж на сов-то я пока в родном фьорде жил насмотрелся, отличить их перья, особенно маховые, мог. А вот какого демона сове лететь из леса на голую скалу посреди моря представить не мог. До лесистых же берегов Ассонхейма были ещё многие километры, вероятность, что ветер принёс такой подарок казалась весьма низкой. Это было подозрительно. Потому бдительность пришлось утроить, но не подавать виду, высматривая нетипичную для этих мест птицу. Может это, не зря я про книжки из прошлой жизни вспомнил? Там ведь тоже ухающие пернатые были.

Удача мне долго не улыбалась, но искал не то аномалию, не то соглядатая, не то убийцу я не только глазами, но и с помощью Кобры, которая уже собаку съела на обнаружении всех любителей маскироваться. И змея наконец выдала:

— Расселина слева от тебя.

— Спасибо, родная — мысленно отозвался я, а через три прыжка легонько крикнул — Хуз.

Воздушный таран, созданный духовной энергией был мной использован даже не в пол силы, но за хрупкие птичьи кости я переживал похоже зря. Сова оказалась не фамилиаром, а вполне себе метоморфом. Она укрылась за щитом, использовав волевую магию, а затем пулей вылетела из укрытия, сбегая с острова. Причём это даже было не совсем метафорой, всё таки настоящие совы так стремительно не летают.

— Скитья! — только и осталось ругнуться мне, прыгнув со скалы и обернувшись в виверну. Ну да, упустил, долбоклюй, теперь догоняй.

Виверны вообще летают куда как быстрее сов, но тут у нас соревновались не только крылья, но и магия. У меня было искушение и вовсе пересесть на БЛ-2, но пока что приходилось ему противостоять. Пернатая тварина была шустрой и умела удивлять, кто поручится, что она от меня не уйдёт и не растрезвонит о моих возможностях кому не надо. Так что козыри я предпочитал беречь и довольствоваться тем, что птичку я всё таки догоняю, пусть и медленно.

Понимала это и сова, несясь над волнами, но сдаваться явно не собиралась. Наш полёт казалось превратился в гонку на выносливость, где не ясно кто первый не сможет поддерживать максимальный темп. Но через двадцать минут я вышел на дистанцию плевка холодным зарядом и едва не подморозил беглянку. Однако она резко клюнула вниз, а потом нырнула в воду, на лету превращаясь в дельфина.

Опять мысленно матюгнувшись я последовал за ней, обращаясь в морского змея. Перевёртыш похоже успел расслабиться и перекреститься, точнее осенить себя знаком леса, но я его изрядно огорошил, появившись рядом. Однако и тут эта скотина меня удивила, умудрившись каким-то чудом дёрнуться и оставить в моих зубах лишь свой плавник и немного мяса с бока. А потом понестись от меня вдаль похлеще торпеды. Я же так же резво начал толкать себя хвостовым плавником и магией, под подсказки Кобры, для которой мутная вода не была помехой. В сердцах я даже транслировал телепатией:

— Стой, сука, хуже будет!

— Ага, древесный червь — к моему удивлению пришёл ответ от дамы эльфийского роду-племени — Будто если сдамся, ты меня расцелуешь.