Книга Дважды кажется окажется, страница 77 – Елена Рыкова

— Давайте завтра в Битце всё обсудим после уроков и тренировки, – предложила она. – Сейчас что-то совсем голова не соображает.

Они шаркали вместе с толпой. Люди вокруг были возбуждены. Девушки впереди обсуждали красавцев танцоров, и Мишаева-младшая прислушивалась к их разговору.

— Хорошо, что она вместе с мамой, – сказала Тина. – Ох уж эта Гамаюнова, опять приключения на нашу голову.

— Ну, сложно сказать, что на нашу, – парировала Майка. – Что они хотели, интересно? Эти, с синюшным предводителем.

— Может, он замёрз просто?

— Не, говорю тебе, у него лицо было синее. Естественный такой цвет кожи!

Тинка смотрела с сомнением.

— То есть то, что Соньку с мамой унёс со стадиона крылатый мужик, тебя не смущает, а синяя кожа чувака, пытавшегося их схватить, – это любопытно, да?

Они вошли в метро. Длинные эскалаторы тянули вниз фанатов, особо стойкие горланили песни. Звуки гулко стукались о полукруглый потолок.

— Вы родителям говорить будете?

Марта задумалась. Со дня её возвращения из лагеря что-то надломилось в её отношениях с бабушкой, и представить, что она рассказывает ей о крылатом мужике, было трудно.

— Если только как-то подпричесав историю. – Тинка устало плюхнулась на деревянную скамейку. Зря – в тоннеле уже гудел поезд.

— Может, сообщить надо куда? – неуверенно спросила Лиза.

— Ты что, сдурела? Эти пиджаки, они ж явно из органов были. И потом, что мы сообщим?

— Ну, о похищении.

— Подожди, – сказала Майка. – Может, они найдутся ещё. Может, он их домой понёс. Давайте все вопросы до завтра оставим.

Перед ними остановился сине-серый вагон со стрелками на дверях, похожими на заглавную букву «Х», страдающую рахитом. Марта вошла внутрь и уселась на мягкое коричневое сиденье, почувствовав, как оно выпускает под ней воздух.

— Май, может, ты своей маме хотя бы расскажешь? Вдруг она этого Соловья знает?

— Да откуда? – Рыжая перекрикивала звук поезда.

Мишаевы смотрели одобрительно. Логика Марты им была понятна: Майкина мама Вера – скогсра, дух леса, красивая женщина с дуплом на спине и изящным коровьим хвостом. Одноглазый с крыльями и клювом вполне мог оказаться из той же сказочной категории.

— Вы думаете, мы всех… фриков знаем? – догадалась Майка. – Да мы живём коммуной скогср и с людьми-то толком не общаемся!

Мишаевы не моргали.

— Я исключение! – Рыжая нависла над ними, уцепившись за верхний поручень, – она старалась лишний раз не садиться: её лисий хвост недавно прорезался и болел.

— Ну он же птица! А птицы живут в лесах, – сказала Тинка.

— А также в полях, городах, садах и парках.

— Ладно, – сдалась Майя. – Я спрошу. Только её сейчас дома нет: как осень началась, она ушла в лес.

6

— Подождите. – Полина непонимающе уставилась на них. – Вы хотите сказать, что весь сыр-бор – из-за каких-то снов?

— Не из-за каких-то, а э-ге-гей каких важных. – Пятнадцать минут знакомства, и Столас не выдержал, встряхнулся, выдал свою кошачью морду. – Телевизоры – единственные, кто переходит на ту сторону, не нарушая равновесия. Они приносят сюда тёмную материю. Да и вообще – много всяких поручений выполняют. А сейчас это всё сломалось.

— Ты мне ничего не говорила, – Полина обратилась к дочери.

— Ну как не говорила, мам? – Был уже почти час ночи, глаза слипались, Соня высохла, согрелась и уже почти ничего не соображала. – В больнице я тебе рассказывала, помнишь? И в поезде.