Книга Дважды кажется окажется, страница 74 – Елена Рыкова

— Отличный обзор! – радовалась Тинка. – Даже не очень высоко!

— Это ты? – спросила Соня у Майи.

— Что – я?

— Ну, сделала так, чтобы ворота открыли?

— Не, ты что. Я же не ведьма. Я так не умею. Случайность! Счастливая случайность!

Почти сразу на сцену вывалили муравьишки с гитарами. Марта усиленно искала среди них Майкла Джексона. Лизка достала из рюкзака огромный бинокль болотного цвета:

— Дедушкин полевой!

Заиграли.

— Незнакомая какая-то песня, – сказала Тина, прислушиваясь к какофонии.

— А какой из них он? – спросила Полина.

Ей никто не ответил. Со сцены запела женщина:

— Ай ноу вот ай вонт, энд ай вонт ит нау, ай вонт ю, энд ай эм миста Вэйн!

Мужчина басом что-то подбубнивал в ответ. Это был дуэт.

— Разогрев! – поняла Тина. – Это ж тоже известная группа, как её?

— «Калчубит»!^[37] – сказала Лизка, улыбаясь широко и гордо.

2

Отыграли, и сцена опустела. Дождь лил и лил, не усиливался и не ослабевал. Люди начинали волноваться, но не расходились.

Внизу под ними женщина в насквозь промокшем платке с пионами вдруг заходила плечами и громко запела:

— Пошли домашние заготовки, – сказала Лизка. – Но надо не так:

— Скажи, ты на ходу сочинила, – не поверила Марта.

— А то!

— Ну ты поэт!

Через полчаса они окончательно замёрзли. Полина достала из сумочки еду и термос.

— Спасибо, мам! – Соня взяла завёрнутый в фольгу бутерброд.

— Теперь ты рада, что я пошла с тобой?

Девочки эхом благодарили Полину, хватали с колбасой и с сыром, по очереди дули на дымящуюся крышечку термоса.

— Ну точно вам говорю, это не он сам приехал, а его двойник. – Сёстры Мишаевы давно стояли обнявшись, греясь друг об друга.

— Ага, два.

— Четыре!

— И они теперь спорят, кому в эту дождину на сцену выходить. Первый говорит: я не пойду, у меня грим смоется. Второй ему: я тоже, я поскользнусь там вообще, а у меня недавно растяжение было. Третий такой: мне нельзя на холоде петь, голос сорву.

— А четвёртый ему: у нас фонограмма, забыл? Окей, ребза, давайте на комано-могано!

Тут включились прожектора, по стадиону заходили синие и красные лучи. Публика оживилась. На сцену вышли музыканты и полотёры.

Металлический компьютерный голос сказал: «Ladies and gentlemen, please welcome – Michael Jаckson!!!»^[38]

Потемнело, прожектора заметались быстрее, и вдруг, будто из-под земли, на сцене появился он. В золотых трусах и золотых подтяжках. Он сделал пару движений, лягнул воздух ногой, и что-то будто разбилось, звякнуло синтезаторским звуком.

— Джэм! – выкрикнул он женским голосом, по бокам от сцены выстрелили вверх жёлтые снопы искр.

И все завизжали.

3

Слушали, танцевали, орали песни, по очереди смотрели в дедушкин полевой бинокль. Согрелись.

— Март, – Соня тронула её за рукав. – Мне надо тебе кое-что рассказать.

— Цабран? – сразу догадалась Марта. – Снова снился?

Соня кивнула.

— Рассказывай. – Она отвела взгляд от сцены и всмотрелась в Сонино встревоженное лицо.