Книга Дважды кажется окажется, страница 44 – Елена Рыкова

— Дышит?

— Да, – старуха приложила ухо к груди Демерджи. – Но сознания нет. Кто мог сделать такое, Соловей?

— Ну бабуль, – хмуро ответил Тима, – ну чё ты как маленькая? Ясно кто.

1

Без пищи, по ту сторону, с проклятой иглой близнеца в спине. Балам ослабел, часто впадал в забытьё, не мог даже покуситься на побег: теперь его хозяином был Цабран.

Время, которое он провёл в рабстве у Царя, было худшим за тысячи лет. С тех пор он ненавидел кому-либо подчиняться.

В подземельях Чатыр-Дага темно и тихо, поэтому он сразу услышал звук.

Кто-то идёт, сказал ему слуга. Слышу, ответил он.

Они со слугой были в разных камерах, но могли общаться мысленно.

Кто-то ползёт, уточнил слуга.

И Балам понял, что слуга прав. По мокрому каменному полу ползла змея.

Когда она встала на хвост напротив его клетки, он уже знал, что за гостья наведалась в тюрьму. «Как ты нашла меня и как оказалась по ту сторону?» – хотел спросить Балам, но без приказа мальчика он не мог даже говорить. Ламия стояла неподвижно и любовалась. Наконец она заговорила:

— Я девять лет прожила здесь, Балам. Уже и не знаю, где мой дом: этот мир, тот мир. Вот и вернулась, так сказать, домой, когда близнецы открыли разлом возле столовой. Там, знаешь ли, голод мой сильнее. И это сводит с ума. Здесь я свободнее. Ну и потом, мне нужен был ты.

Он повернулся к ней спиной, показывая иглу.

— Знаю. Смекалистый мальчуган. Но всё хуже, чем думаешь: хозяин твой сейчас в полном подчинении у Агареса. Мальчишка прочитал заклятие покорности, думая, что спасёт этим своих родителей. Так что, как только понадобишься ты брату своему Ваалу – будешь служить ему.

Он стоял не двигаясь, поражённый этой новостью.

Агарес злее и беспощаднее всех твоих братьев, сказал слуга. Поэтому я не удивлён.

— Ребёнок, если не ошибаюсь? – спросила вдруг Ламия. – Может избавить тебя от Цабрана. Но, конечно, если вынет иголку добровольно.

Змея приведёт ребёнка, спасёт тебя, и мы будем обязаны ей по закону долга, сказал слуга.

Знаю, ответил он, но это единственный выход.

Балам посмотрел Ламии в глаза и с трудом кивнул.

2

Утром Ахвал велел Цабрану постирать свою одежду. Между набитыми фарфором и хрусталём буфетами нашлась едва заметная дверь в ванную комнату. Там стояло колченогое позолоченное корыто с куском хозяйственного мыла. В остальном же комната оказалась похожа на ванную у Цабрана дома – в отличие от зала, царской роскоши здесь не наблюдалось.

Из крана долго текла ржавая вода. Цабран смотрел на неё и думал о том, что успел прочитать ночью. Так вот, значит, кем была Сагиба. Вот откуда старик знал её.

А в Москови ему нужен Волак. Зачем он вновь понадобился? Какое сокровище ищет Ахвал на этот раз? Или лучше звать его Агаресом? Или Ваалом?

Как вообще можно пленить собственного брата? Видимо, подчинение и контроль были излюбленными методами старика. «Это именно то, что ты вынужден делать, когда не можешь получить любовь и доверие», – подумал мальчик. Его тело натирало мылом футболку. Мыло оставляло на ткани серые следы, которые слегка пенились под нагревшейся струёй воды.

Цабран вспомнил Марту. Вернее сказать, он не забывал её. Марта поселилась внутри, была на дне любой его печали.

Если он сейчас в Москови, а Марта вернулась в Москву, получается, что они опять по разные стороны, но рядом друг с другом. Возможно, если они окажутся на одной улице или в одном доме, им снова удастся открыть разлом, она увидит его и поможет. Или наоборот – Ахвал пленит и её? Интересно, скучает ли по нему Марта?