Книга Однажды кажется окажется, страница 99 – Елена Рыкова

«Правду ли он сказал? Правильно ли я сделала, пустив его туда? Хочет ли он помочь мне и всем нам?» – Марта понимала, что никто не ответит ей теперь на эти вопросы, даже Зейнеп.

«Я превратила в камень собственных родителей, – подумала она, – не потому ли это произошло, что до событий последних дней я и знать не знала об их существовании? Может ли быть такое, что я подсознательно всю свою жизнь злилась на них? И вот так вылилась моя злость?»

Предрассветный воздух был прохладным и влажным. Без Ахвала, от которого исходило тепло, как от костра, она сразу же замёрзла.

«Но Цабран-то их знал. Он жил в любви, в родном доме, он сказал мне, что его родители – лучшие на Земле. Почему они выкинули меня, но оставили его? Почему? За что?»

Она заплакала. Зло вытирая слёзы, направилась к третьему корпусу, чеканя шаг.

«А вдруг меня похитили? Прям когда я младенцем была? – От этой мысли Марта остановилась. – Из-за этих вот всех штук, связанных с разломами? А они искали меня, искали. Но в том мире! Они же не знают, что есть этот! Они не виноваты, точняк! Они сами всю жизнь по мне страдают!»

Она даже улыбнулась сквозь слёзы. От оправдания, которое так ловко придумалось родителям, стало гораздо легче.

— Веснова! – раздался от столовки знакомый голос. – Ты почему не спишь? До подъёма три часа.

Марта вздрогнула от неожиданности и обернулась, пытаясь разглядеть говорившего. Голос-то был знакомый, но вот тон… тон был совсем новый, непривычный.

— Я… – растерялась она, – не спится. Решила вот прогуляться. Ранняя зарядка, – украдкой утёрла последние слёзы.

— Есть у меня предчувствие, что ты получишь два кросса в наказание за свою раннюю зарядку, – ответил он.

— Да хоть три. – Марта удивилась своей внезапной смелости.

— Так, – он подошёл к ней вплотную, выйдя из тени здания, и Марта в ужасе отпрянула, – ты пойдёшь со мной.

Она ничего не ответила, только судорожно вздохнула, собравшись бежать со всех ног. Но куда, куда?

— Со мной, я сказал. – Он щёлкнул крысиным хвостом, и огонь отрезал девочке все пути.

6

Цабрана разбудил стук. Нехотя он открыл один глаз и увидел перед собой червяков. Стук вырвал его из глубокого сна, и Цабран медленно соображал, где он, что произошло, наводил фокус. Наконец понял: не червяки – высокий ворс прикроватного коврика. А стук, его разбудивший, был звуком падающего тела. Его собственного, падающего с кровати тела. Потирая ушибленный лоб, он подошёл к окну.

На улице было серо: то ли уже светало, то ли ещё нет. Цабран глянул на ходики на стене: полчетвёртого. Угораздило же проснуться в такую рань. Он направился было в туалет, расправляя резинку на трусах, но застыл как вкопанный: вспомнил, что случилось днём.

Поляна. Одеревеневшая девочка. Вросшая в сосну, как выжженный портрет на коре, женщина. Сильный ветер. Маленькие смерчи, гуляющие по поляне.

Марта. Марта. Марта. Марта. Его сестра.

Но как так получилось?

Почему ни родители, ни бабуля ни разу в жизни не вспоминали о ней? Почему у них в доме нет ни одной её фотографии? Ни одной записи о том, что у него есть сестра-близнец?

Получается, они вычеркнули её. Забыли. И всю жизнь делали вид, что счастливы, что нет и не было у них никакой дочери.

Цабран тряхнул головой: только не его добрые, отзывчивые, мировые предки.