Книга Однажды кажется окажется, страница 96 – Елена Рыкова

— Я не лгу, я благодарю. – Бергсра выпрямилась. – Попроси своего слугу посадить нас на спину и взлететь в небо.

Делай, что она говорит, сказал он слуге.

Слуга повиновался.

— Ты не разглядел эту силу по той же причине, что мы не видим противоположный берег у моря, – говорила Ламия, пока они поднимались над деревьями, над корпусами лагеря и всё выше, выше, – по этой же причине ты не можешь увидеть весь город, стоя на центральной площади. Сила эта очень большая. И она – вокруг, а мы – внутри неё. Посмотри вниз.

Он посмотрел.

«Агарес», пляж, близлежащий луг и даже кромка леса переливались, как масляное пятно на солнце.

— Лагерь – эпицентр. Всё время после того, как ты перестал быть тисом, ты не покидал поля действия её силы.

Ты видел когда-нибудь такое, господин, спросил слуга.

Видел, но очень давно, подумал он, но ответил: нет.

Он вглядывался в золотую точку – источник силы. Девочка, о которой говорила Ламия, не спала сейчас в своей палате. Она сидела на скамейке у третьего корпуса рядом с таким же ифритом, как он.

3

Марта медленно усваивала сказанное Ахвалом. Он же тем временем продолжал:

— Это вы нарушили природный баланс. Я верю, Марта, что не специально вы сотворили это, а по незнанию. Но всё же я спрошу: был ли злой умысел в поступках твоих? Кто надоумил тебя приехать в Крым?

— Надоумил? – Марта хихикнула, и вышло совсем глупо. – Яртышников! Как и всю группу. «Едем летом в „Агарес“», – сказал он. Все и обрадовались, и бабушка разрешила. Ахвал, – её пронзила страшная догадка, – что произошло в первый раз, когда был открыт разлом?

— Балам вышел из своего тиса, – спокойно ответил старик.

— Но как?! – воскликнула Марта. – Я ведь увидела Цабрана впервые на детской площадке, неделю спустя!

— Значит, это была не первая ваша встреча. Вспомни, гуляли ли вы в начале смены в лесу? Свистела ли ты там в свою свистульку?

— Да, поход у нас был, двухдневный, – растерянно сказала Марта. – Но как это может быть? Ты пытаешься заставить меня поверить, что главное зло – я? Но ведь это невозможно.

Стало ясно, за что на неё злилась Зейнеп. «Господи, – подумала Марта, – а вдруг старая скогсра считает, что мы с Цабраном всё это специально?»

— То есть, – она медленно начала загибать пальцы, – в день, когда освободился Балам, Цабран как-то проник по эту сторону, так? Где-то возле меня.

— Видимо, – согласился старик.

— Балам высвободился и напал на Соню и Веру, – продолжила Марта, – а потом – на родителей Цабрана? В смысле, на наших родителей?

Ахвал молчал.

— Марта, – мягко сказал он, – Балам проникнуть по ту сторону не может. Боюсь, что родители ваши – твоих рук дело.

Марта замотала головой:

— Я никого в камень не превращала, ясно? Что за бред?

— Попробуй вспомнить, о чём ты думала, когда сидела на детской площадке? – спросил старик. – Перед тем, как встретить Цабрана?

— Помню прекрасно! – воскликнула Марта. – Прекрасно! О тебе я думала! О той истории, что ты на Пятачке рассказал. Как женщины бежали от Топал-бея и превратились в… ой. Господи! – Она схватилась за голову. – Мы должны всё исправить! А потом – меня надо убить!

— Шутишь ты, а желающие уже есть, – невесело улыбнулся Ахвал.

— А в третий раз? Когда я по ту сторону была?

— Урса, Медведь, шевельнулся. Близок он теперь к пробуждению. Счёт идёт на часы.