Книга Невеста по случаю, страница 79 – Екатерина Каблукова

Знаменоносцы тоже спешились и стали полукругом около нас. Я насчитала более тридцати флагов тех государств, которые прибыли следить за выборами. Каждый из правителей был со своей свитой, отчего на площади стало очень тесно.

Сами правители – короли, князья и герцоги – занимали места в первом ряду. Они то надменно косились друг на друга, то благожелательно улыбались, если видели кого-то из союзников. Пока шли последние приготовления, Рой успел перекинуться несколькими фразами с теми, кто стоял рядом с ним. Я обнаружила, что Козимо и Лоренцио умышленно стали в разных концах полукруга, чтобы успеть пообщаться со всеми.

Тем временем пастыри в белых одеяниях входили на помост. Человек пятьдесят, не меньше. У них всех были разные пояса: желтые, фиолетовые, красные и белые – что, как пояснила мне графиня, говорило о статусе пастыря в церковной иерархии.

— А вот и Антонио, – она указала мне на мужчину, стоящего в первых рядах. Его пояс был красным, высший сан, хотя сам он, в отличие от других, не выглядел старым.

Темные, чуть тронутые сединой волосы, благородные черты лица, сделавшие честь любому потомку знатного рода, глубоко посаженные глаза с мелкими морщинами вокруг, словно пастырь любил пристально смотреть на своих собеседников. Он был очень высоким, или же это так казалось из-за его осанки, достойной короля.

Выждав положенное время для того, чтобы все взгляды устремились именно на него, Антонио сделал шаг вперед и начал говорить. Его мягкий, чарующий голос звучал над площадью, проникая в душу. Негромкая речь произвела нужный эффект: крики стихли, люди внимали каждому слову.

Пользуясь всеобщим молчанием, он все говорил и говорил, разглагольствуя о величии Создателя и об истинной цели пастырей – хранить свою паству. Дальше проповедующий начал перечисление грехов, которые могут привести души людей к гибели. Я заметила, что многие склонили головы, словно стыдясь своих поступков.

Я перевела взгляд на Роя. Скрестив руки на груди, он с едва заметной усмешкой смотрел на пастыря. Почувствовав на себе мой взгляд, граф Алайстер повернул голову, нахмурился, затем что-то быстро сказал Боно, который давно оказался рядом со своим покровителем. Тот кивнул и ящерицей юркнул в толпу, пробираясь к нам.

Проповедь все длилась и длилась. Я втихаря начинала переминаться с ноги на ногу, чувствуя, как затекли мышцы. Графиня все время посматривала на меня, словно боясь, что я упаду.

— Мадонна, мэссэр граф сказал, что после оглашения имен можно будет уйти, – прошептал художник.

— Если мы дождемся этого оглашения, – так же еле слышно заметила моя будущая свекровь. – А не свалимся раньше от солнечного удара. Лиза плохо переносит жару.

Будто бы услышав ее слова, пастырь наконец достал из объемного рукава свиток и развернул его. Громким голосом он объявлял имя, после чего названный им пастырь отходил в сторону. Всего было названо двенадцать имен. Как и предсказывал Рой, Иеронимо был среди них. Он с видимым превосходством поглядывал на своих менее удачливых собратьев. Тем временем тот, кто оглашал имена, свернул свиток и вновь обратился к толпе:

— Истинный Пастырь должен быть тем, кто своей достойной жизнью может служить примером для паствы. Пятерка старейших пастырей обратилась через меня к Конклаву с прошением включить пастыря Джерардо в список кандидатов. Конклав не нашел в жизни и деяниях пастыря причин, препятствующих его выдвижению, посему просьба пастырей была удовлетворена.