Книга Невеста по случаю, страница 78 – Екатерина Каблукова

Я почему-то вспомнила наставления Саши про резус. Казалось, после встречи с подругой прошла целая вечность. Сашка тоже наверняка отругала бы меня, но была бы более резка в высказываниях.

— Ты должна сегодня же поговорить с моим сыном, – продолжала графиня. – Пожалуйста.

— Хорошо, я постараюсь! – пообещала я.

Она выдохнула и наконец убрала руку, браслет на которой все еще светился магией. Жара снова стала непереносимой.

Мы перешли через мост, казавшийся огромным по сравнению с обмелевшей рекой, от которой так и пахло тиной. Темная, затянутая ряской вода напоминала болото.

Впереди виднелось величественное здание храма. Его огромный купол возвышался над городом, переливаясь на солнце золотистыми искрами.

Улица стала шире, хотя дома, построенные вдоль нее, напоминали, скорее, крепость: узкие окна в случае чего могли стать бойницами, а стены по толщине кладки вполне могли соперничать с зубчатыми стенами, окружавшими сам город.

Площадь перед храмом была огромной. Вымощенная разноцветными камнями, она казалась узорчатым ковром. Два ряда колонн вились по краю, упираясь в ажурный портик самого храма, явно более древнего, чем все остальные сооружения. Среди каменных швов я заметила темные вкрапления черного хрусталя.

— Когда-то здесь стоял храм богини любви, – тихо сказала мне графиня, – теперь портик используют, чтобы блокировать магию правителей. Именно под ним они произносят слова Истинной клятвы. Говорят, лишь истинная любовь сможет разрушить чары богини. Но пока случая проверить не представилось.

Наше появление сопровождалось криками толпы. Голоса людей сливались в невообразимый гул, эхом отскакивавший от стен домов и храма. Яркие одежды, радостные лица – народ жаждал зрелища. Горожане то и дело пытались потеснить стражников в ярких доспехах и белых плащах – личную гвардию пастырей.

Я заметила, что знаменоносцы графа с трудом сдерживают своих коней. Ослы тоже явно нервничали. Один из них вновь заупрямился, и Иеронимо, сидевший на нем, изо всех сил ударил его пятками по бокам. «Идиот!» – едва слышно прошипела моя будущая свекровь.

Животное взревело и почти выпрыгнуло вперед, чуть не сбив с ног Гаудани, д'орез чудом устоял сам и сдержал осла. Тот загарцевал рядом со своим поводырем, точно арабский скакун. Иеронимо дернул повод на себя, от этого стало еще хуже. Осел начал чаще перебирать ногами, пытаясь все-таки умчаться вскачь. Стиснув зубы, Лоренцио старательно шел вперед, делая вид, что ничего не происходит. Рой заметил движение позади себя и ускорился, насколько это было возможно. Осел пастыря Джерардо тоже начинал волноваться. Наконец они достигли огромного деревянного помоста, установленного посередине, между двумя фонтанами.

Рой резко дернул за повод, заставляя животное встать. Джерардо спешился. Граф с явным удовольствием швырнул поводья подбежавшему слуге и преклонил колени, чтобы получить благословение. Затем встал и отошел в сторону к остальным, уступая место у помоста д'орезу.

Тому пришлось буквально повиснуть на поводу, чтобы остановить окончательно ошалевшего осла. Иеронимо моментально спрыгнул, и Гаудани с облегчением передал животное слугам. Получив благословление, он поспешил отойти. Козимо действовал нарочито медленно. Глумливая улыбка на его губах предупреждала, что его шурин еще не раз услышит о своих способностях справляться с ослами и их пастырями. Зная характер принца Риччионе, я искренне пожалела Лоренцио.