Книга Инженер страны Советов, страница 97 – Евгений Панов

С бронетехникой дела обстояли получше. Тяжелые КВ-1, СУ-152, модернизированные Т-28М1, основной боевой танк Т-34, представляющий собой известный мне по моей истории Т-44 с башней, напоминающей башню немецкого танка «Леопард», и 76-миллиметровым орудием, самоходные 120-миллиметровые минометы на базе танка Т-26, БМП на базе бэтэшек, БТР на шасси ЯГ-12 сходили с конвейеров заводов.

Также начали выпуск железнодорожных артиллерийских систем особой мощности ТМ-1-14 калибром 356 миллиметров. Планировалось к началу войны выпустить 20 таких систем. Помимо них был увеличен выпуск железнодорожной артиллерийской системы ТМ-1-180 на базе мощной морской 180-миллиметровой пушки Б-1-П. Их планировали выпустить не менее 100 единиц. Производство разместили в том числе на судостроительных заводах, на которых высвободились мощности после отказа от строительства новых линкоров. Для передвижения в боевых условиях для них разработали мощный тепловоз с двумя спаренными танковыми дизелями.

По стрелковому вооружению ситуация была следующая. Осенью 1940 года комиссии были представлены на рассмотрение несколько образцов автоматического оружия. Федоров и Дегтярев совместно разработали штурмовой автоматический карабин под патрон 7,62х39 миллиметров АК-40.

Признаюсь, есть тут и моя небольшая заслуга. Как-то в разговоре с этими двумя выдающимися конструкторами набросал, насколько помнил, на листке эскиз затвора автомата Калашникова. Листок тут же был вырван из моих рук, а про меня словно забыли. Оставив погрузившихся в обсуждение оружейных гениев, я тихонько удалился. И вот результат лежит на столе. Не скажу, что сильно похож на известный мне АКМ, скорее чем-то напоминает автомат Федорова.

Сергей Симонов представил самозарядный карабин под тот же патрон, сделанный на базе его же автоматической винтовки АВС-36, и крупнокалиберную 14,5-миллиметровую снайперскую винтовку. Дегтярев представил ручной пулемет под промежуточный патрон с ленточным питанием из коробчатого пристегиваемого магазина.

Увы, со станковым пулеметом, предназначенным заменить «максима», дела пока шли неважно. Зато пистолетов-пулеметов под патрон 7,62×25 миллиметров ТТ было целых три. Шпагинский ППШ, ПП Судаева, почти копия его же ППС-43, и компактный, чем-то похожий на чехословацкий «Скорпион» пистолет-пулемет Токарева. Последний после успешных стрельб я, что называется, отжал для вооружения экипажей вертолетов и самолетов.

Автоматический гранатомет Таубина, противотанковый переносной ракетный комплекс Королева и реактивная система залпового огня «Катюша», созданная на основе эскизов РСЗО «Град», переданных мной Королеву, встретили неожиданно ожесточенное сопротивление со стороны ГАУ^[56] и его начальника генерал-полковника Кулика^[57] (Сталин все же принял во внимание предоставленную мной информацию и звание маршала ему так и не присвоил, как и не присвоил звание Героя Советского Союза). Очень уж ратовал товарищ Кулик за 50-миллиметровые минометы и 45-миллиметровые противотанковые пушки, а тут мы со своими девайсами. И не убедила его навесная стрельба из АГТ, когда очередь из десятка мин, выпущенных навесом, легла буквально в считанных метрах от позиции расчета гранатомета. Также не убедили его стрельбы из ПТРК^[58] модернизированным РС-82 с кумулятивной боевой частью по бронелистам, установленным под разными углами наклона. Он уперся буквально как баран, отказавшись даже рассматривать вопрос принятия этих образцов на вооружение. Тогда Берия высказался, что в таком случае и АГТ, и ПТРК возьмут себе части НКВД.