Книга Повелительница Рун, страница 50 – Торстен Финк

— Всего несколько геллеров и две серебряные кроны от колдуньи, которые мне удалось припрятать. Дядюшка ведь из-за нашего так называемого долга всё отбирает.

Размашистыми движениями Айрин затолкнула вещи в мешок. Их было совсем немного.

— Знаю, знаю. Вот ещё несколько крон. Половина – от Леля.

— Я не могу их взять.

— Конечно, можешь! Это чаевые от ведьмы, мне они больше не нужны. И кто знает, может, они наконец послужат чему-то хорошему? Всё, ступай к Лелю. Не слышишь, дядюшка уже храпит? Я пойду с твоей котомкой на кухню и положу всё, что приготовил Лель, но прежде загляну в свою комнату забрать обещанные рукавички. А теперь поторопись, встретимся внизу.

Айрин крепко обняла её.

— Ну всё, хватит, – проворчала служанка. – Сперва выполни дело, а потом уже будем слёзы проливать.

Айрин кивнула и проскользнула к Лелю. Он стоял у двери дядюшки с масляным фонарём в руке.

— В темноте ты не найдёшь то, что ищешь, – шепнул он, сунул ей светильник и занялся дверью; Айрин посветила ему. Из комнаты доносился прерывистый храп. По лёгкому металлическому скрежету стало ясно, что у повара получилось. Дверь приоткрылась. Лель сделал глубокий вдох и ободряюще кивнул Айрин. Та подвернула светильник, чтобы горел не так ярко, и на цыпочках проскользнула в комнату.

Айрин поставила светильник на сундук, который ей позарез надо было открыть. Дядюшка посапывал во сне. Сердце Айрин готово было выскочить из груди. Она тихо открыла первый ящик в большом шкафу, ощупью перебрала вещи, но ничего не нашла. Осторожно вытащила второй ящик. Гренер Стаак перевернулся на бок, и на какой-то миг показалось, что он перестал дышать. Айрин замерла, но затем глубокий храп продолжился.

Она тщательно обыскала второй ящик – тоже напрасно. И в третьем ничего не нашла. Перерыла нижний ящик – пусто.

В отчаянии она посмотрела на дверь, за которой угадывалось лицо Леля. Айрин помотала головой и беспомощно развела руками.

— Подушка, – прошептал повар.

Дядя услышал? Храп прервался, дядюшка пробормотал несколько слов, проклиная вечную удачу Ульхера в игре в кости, но затем вновь задышал глубоко и спокойно. Айрин поставила фонарь на сундук, но так почти ничего не было видно. Она подкралась к кровати, вознесла молитву к небу, когда под ногой заскрипела половица, и наконец оказалась возле трактирщика, не желающего открывать тайну их происхождения. Он лежал на спине, его голова утопала в подушках, но было так темно, что Айрин не могла разглядеть его лица.

Медленно она склонилась над ним. Трактирщик храпел. Она провела рукой под подушкой, ощупала простыню, но ничего не нашла. Дядюшка вздохнул и забормотал во сне. Айрин уставилась в темноту. Ничего не оставалось, как перейти на другую сторону кровати. Неслышно, ощупью она шла по слабо освещённой комнате. У изножья она остановилась. На спинке висела куртка, небрежно брошенная дядей. Внезапно Айрин озарило, и она ощупала одежду. А вот и ключ!

В связке было три ключа. Один из них, вероятно, – от сундука. Первый лишь заскрипел в замке, не задевая стенок. Дядюшка вновь беспокойно перевернулся в кровати. Второй ключ тоже не подошёл. Третий вошёл! Айрин убрала с крышки фонарь и медленно открыла сундук. Проскрипели шарниры, дядюшка простонал проклятие, но продолжил спать.