Книга Повелительница Рун, страница 47 – Торстен Финк

— Да, а ключ хранит в кармане. Достать его практически невозможно, – пробурчал Лель, возясь у очага. – Но засов сработан очень просто, это всего лишь намёк всем жильцам без предупреждения не входить. С помощью нужного инструмента и умелых рук его можно отодвинуть.

— Инструмента? – удивилась Айрин.

— Мне кажется, сегодня утром я как раз видел в сарае подходящий гвоздь, он превосходно справится с этой задачей, – размышлял повар, раздувая огонь. – Если хочешь, ночью покажу тебе, как им пользоваться.

— Ты собираешься?..

— Тс-с-с, Айрин, иначе проглотишь пёрышко, – улыбнулась Грит. – Я помогу тебе собрать вещи.

— Но если дядюшка узнает, что вы мне…

— Мы ему не проболтаемся, и ты тоже, потому что уже завтра будешь далеко отсюда. – Повар отложил в сторону кочергу и серьёзно посмотрел на неё. – Но самая опасная работа остаётся за тобой – проникнуть в комнату, отыскать ключ от сундука и при этом не разбудить хозяина.

— Ну, сегодня вечером я дам ему столько самогона, что спать он будет долго и крепко, – усмехнулась Грит. – А что до ключа, думаю, он прячет его в одном из ящиков своего большого шкафа. Я не раз видела, как он в нём роется. Будем надеяться, что он не убрал ключ под подушку, с тех пор как узнал, что ты его ищешь.

Вечер медленно приближался. Айрин надеялась, что в трактире будет много гостей, которые отвлекли бы её от тревожных мыслей, но деревня будто не хотела оказывать ей этого последнего одолжения.

— Всё из-за колдовской чумы, полагаю, – вздохнула Грит. – Люди потеряли скот и теперь не тратят деньги попусту.

В дальнем зале тоже было спокойно. Дядюшка был, как всегда, здесь и пил, но компанию ему составляли лишь мукомол Ульхер и вахмистр Хуфтинг. В этот вечер у Гренера Стаака не было настроения играть в кости, поэтому Ульхер ушёл раньше, чем обычно, капитан же был молчалив и не хотел пить, хотя дядюшка и жаловался, что пить одному не приносит ему никакого удовольствия. Даже от предложения выпить водки за счёт заведения стражник отказался и продолжил потягивать пиво. Однако Грит неутомимо подливала дядюшке стопку за стопкой.

Вскоре разговор, становящийся всё более односложным, похоже, наскучил вахмистру. Во всяком случае, так показалось Айрин, когда Хуфтинг поднялся и поплёлся с пивом к стойке. Он поставил кружку, окинул девушку взглядом и наконец сказал:

— Вы, без сомнения, одна из трудолюбивейших девушек нашей деревни, барышня Айрин, если смею в надежде сказать, что этот комплимент, являющийся оскорблением для других девиц, вы не разболтаете дальше.

Айрин попыталась разгадать смысл сказанного.

— Спасибо, – пробормотала она в конце концов. – Ещё кружку?

— О нет, моя ещё наполовину полная, и я не собираюсь окончить свои дни, как Гренер Стаак, день ото дня предаваясь унынию в собственноручно созданном болоте.

Он перевёл дух и принялся играть сломанными пуговицами на своей куртке.

— Если вас это не потревожит, я хотел бы сказать вам несколько слов, Айрин Дочь Ворона.

— У меня много дел, – ответила Айрин.

Вахмистр, сморщив лоб, обвёл взглядом почти пустую залу.

— Я имела в виду, что мне нужно помочь на кухне. С тех пор как мой брат уехал, у Леля стало вдвое больше работы.

— А, ваш брат! О нём-то я и хотел поговорить.

На лице вахмистра отразилось нетерпение.