Онлайн книга «Обреченный венец»
|
Засыпая наконец, Ратимир уже знал: хоть домовой его хозяин рехнулся от старости, ради Лексаны поискать ее телку все-таки стоит. Уже пора было махнуть рукой, но ни Лексана, ни Ратимир сдаваться не желали: боярыне было жаль потерять и красивую телку, и остаться без подарка для княжеской свадьбы, а Ратимиру упрямство и самолюбие не позволяли смириться с тем, что его обокрал какой-то деревенский колдун! Помогла сдвинуть дело не кто иной, как боярыня Вивея. Когда все средства исчерпались и ни к чему не привели, она, рассказывая княгиня Феофании о напрасных поисках, упомянула: — Видно, колдун тот, с торга, непростой был, все хитрости-мудрости, все клюки чародейные превзошел. Дед Фларь против него слаб. Сидит он сиднем у себя на Баранце, что он может? Им посильнее бы какого сыскать, чтобы мог того колдуна одолеть. — Где же посильнее взять? Да еще такого, чтобы не бесовой силой, а со словом божием дело делал? – оживленно подхватила нить княгиня. – Это ты, Вива, чего-то невозможного хочешь. Болтаешь о таких делах, где не смыслишь, – с досадой добавила Феофания. Эта досада раззадорила Вивею. — Почему же невозможно, матушка? Они всякие есть знатки́, и послабее, и посильнее. Если знать, где искать, и получше деда Фларя найдем. — Ты уж и найдешь? Что ты в этих делах-то понимаешь? Поколдовываешь? – с насмешкой спросила Феофания. – Ох, смотри, мать! – Она погрозила пальцем. – Проведает отец Клавдий… — Не поколдовываю я, куда мне! – Вивея испугалась. – Это для простых баб, что под овином молятся! Помню, когда наши на половцев с киевскими ходили, встречала я одну бабу, молодую, а уж хитра была… А сама честная, добрую службу сослужила. Не мне, а… иным добрым людям, что в беду попали. Я так, случайно прослышала. Вивея смутилась и поджала губы, с опозданием сообразив, что сболтнула лишнего. Феофания бросила на нее понимающий взгляд: у многих возникает нужда в услугах волхидника, но мало кто жаждет в этом признаться. Но настаивать на сути «беды» она не стала, а вместо этого спросила: — Где ж такая обретается? — Да не так чтобы далеко… Не за морями дремучими… Поблизости где-то. Не то в Любезновке, не то в Желанове… Может, в Угодове… — Да может, той бабы и в живых уж нет, – слегка поддела ее Феофания. – Наши на половцев давненько ходили! — А и что, что давно, – защищалась Вивея. – Она, поди, с тех пор только сильнее стала, еще всяких бе… хитростей-мудростей набралась. — Как ее звали-то? — Анфиса… Авдотья… А может, Маринья… Тут уже все женщины в горнице засмеялись, не исключая и княгиню. — Ох, мать! – Феофания махнула рукой. – Как искать-то будем? Поди туда, не знаю куда? Искать Авдотью, а может, Анфису, может, из Приветова, а может, из Угодова? — Это еще другого знатка надо, чтобы ту знахарку найти! – смеялась боярыня Веселиса. — Я вспомню, матушка! – не сдавалась Вивея. – Вот те крест – вспомню! Этот день и следующий Вивея ходила, шевеля губами и вспоминая. Пошла в собор, попросила почитать ей месяцеслов. Усевшись с ней в притворе, дьякон, отец Трифон, стал читать: святого пророка Захарии, святого мученика Никифора, святого священномученика Харлампия, святого священномученика Власия, святого Мелетия, епископа Антиохийского… — Стой, отец Трифон! – остановила Вивея дьякона. – Мне женщин надо, а ты мне все епископов читаешь! |