Онлайн книга «Обреченный венец»
|
На ранней заре он сам пришел на Иерофеев двор. — Ты, боярыня, когда телку покупал – на ней же веревка была? Где она? — Веревка? – Иерофей вопросительно взглянул на жену. – При ней разве была веревка? — Да как же! Святой Никола Милостивый! – Петрила всплеснул руками. – Как же скотину без веревки у продавца брать? — Она сама шла, как собака, – сказала Лексана. – И знала ведь, с кем идти. — Ох, Никола Милостивый, святые угодники! Да как же скотину без веревки покупать? В ней же вся крепость! Ты ж, боярин, сам знаешь! Чай не отрок неразумный! — Знаю, – с удивлением подтвердил Иерофей и снова взглянул на жену. – Как это мы не смекнули с тобой? — Да она сама шла… – растерянно проговорила Лексана. – Как-то на ум не взошло… про веревку. — Она у того мужика осталась, что продал? — Я вовсе на ней веревки не видал. Может, и осталась. — Ну, а что ж меня винишь? – Петрила с некоторым облегчением развел руками. – Сам веревки не взял, вот она и ушла! — Постой, но у Ратимира-то свой бычок был, не купленный, он его третий год растил, к Никольщинам! – напомнила Лексана. – Он-то как ушел? Петрила задумался. — Если оно так, боярин, то и правда чарами пахнет… Видать, телка та была не простая, вот она сама ушла и бычка того увела. Что ж за человек тебе ее продал? — Обычный человек. Назвался… Олферий Косой из Угодова. — Да нет! Он назвался Евдокимка Кривой из Повадова! – поправила Лексана. — Точно? Мне запомнилось, Олферий… но может, и Кривой. — Он кривой был? – встревожился Петрила: кривой уж точно колдун. — Нет, оба глаза здоровые. — А каков собою? — Никакой. Обычный мужик, середних лет, рыжеватый… — Не рыжеватый, а русоватый! – снова поправила Лексана. — Да я помню… — Русый такой, и борода русая, точно тебе говорю! — Да я его помню! Мати, что ты меня путаешь! Как сейчас его вижу – рослый такой… — Какой рослый! Очнись, отче! Он с нашего Ивана ростом, не более! — А кликни Ивана! Он там был, пусть скажет! Послали за ключником, что ходил на Скотий торг с боярином, но ясности это не внесло. Иван запомнил, что продавец телки назвался Касьянкой Русаком, что был он ростом с Ефимью, имел великий нос, раздвоенную бороду и темно-русый волос с сединой. Тут уже и Лексана с Иерофеем поняли, что не могут они говорить об одном и том же человеке. — Откуда ж он был-то? – спросил боярин Ивана. – Ты слышал, он село назвал? — Назвал, только не село, а деревню. Из Родимовки он! Это все Лексана передала Ратимиру, когда он подошел к ней после обедни. То же, к несчастью, слышала и Вивея, и уже к полудню полгорода знало: колдун продал Иерофею телку, а та и сама ушла невесть куда, и бычка Ратимирова с собой увела, которого для Никольщин кормили. Ратимир, конечно, с потерей не смирился и за день объехал с отроками все три места: Родимовку, Угодово и Повадово. Ни Касьянки Русака, ни Евдокимки Кривого, ни Олферия Косого он нигде не обрел, и никто о таких людях даже не слышал. Иерофей посылал с ним Ивана, но тот, сколько ни оглядывал мужиков, никого похожего не приметил. Да и не надеялся: к этому времени облик хитрого продавца совсем испарился из памяти. Петрила тем временем принимал свои меры: он тоже умел брать «лешакову травину» и с ее помощью приманивать скотину домой. И ни травина, ни заговоренная нить, которой он сам связал ножки столов в Ратимировой и в Иерофеевой палате, после чего вывел конец нитки за порог, ничего не дала: скотина не вернулась. |