Онлайн книга «Обреченный венец»
|
— И это все? – спросил Роман, когда Иерофей замолчал. — Все. Как ни пытал я его, чего ни сулил – не знаю больше ничего, и все. А вы-то… Не припомните ничего такого… Братья опять переглянулись и, привыкнув понимать друг друга с полувзгляда, дружно опустили глаза. Вот только что они услышали от Феофания, что чары были наложены на две рубашки, – это тоже указывало на женщину. Иерофей, как видно, еще об этом не знал, а о своем походе к Вауле не рассказывал Феофании. Разыскания кормильца и бабки подкрепляло одно другое, но ясности вносили не много. Это стоило сначала обдумать. — Спасибо тебе, Ахромеич! – Роман встал и обнял поднявшегося боярина. – Сделал что смог. Бог не без милости. Иерофей понял, что добавить им нечего, и простился. Молча раздевшись, оба брата наконец-то улеглись на собственные родные скамьи, на свои пуховые перины, которые Феофания обновила ради такого случая. Полежали, впитывая долгожданный уют и безопасность родного дома. — Так ты пошлешь туда… – начал Всеволод, но замолк, испугавшись, что Роман успел заснуть. — Куда? — Да во Вронск! Дядька сказал, ты обещал Святославу весть послать, что, мол, все улажено, пусть осенью присылает дочку. Или нет? — Ох, на три недели припозднились! Спасибо, что сказал. Я и этого не вспомнил. Они же там ждут… — Так ты берешь ее? – Всеволод, лежавший на спине, повернулся к брату и приподнялся на локте. — А как же нет? – Роман по привычке избегал лишних движений, чтобы не потревожить раны. – Слово дал, крест поцеловал. По рукам ударено. — После всего возьмешь? — После чего? – Роман все же повернул к нему голову. — Так… дядька сказал… молодая баба… Уж не она ли нас с тобой, брате… волками оборотила? — Чего? – повторил Роман, но на этот раз чуть не подпрыгнул на лавке и повернулся. – Ты бредишь? — Может, оно и бред. – Не настаивая на своей догадке, Всеволод опять лег и уставился в потолок. – Но все указывает, из-за обручения твоего мы того… у дружины на глазах исчезли невесть куда. Как ты реку ту, Тайминку, перешел, а на этой стороне уже наша земля… — А ты как? Ты же во Вронске вовсе не был! — Я… – Всеволод вспомнил, как просил бога никогда не разлучать его с братом. – Я подумал… Тетка Лекся говорила как-то, мол, бывают такие чары, что кладутся на кровь. А кровь-то у нас с тобой одна. Одинаковая. — Откуда им во Вронске взять мою кровь? — Ты где-то там ее и проливал. — За мной один Богдалец ходил, а он человек верный. — Богдалец твой! Кто он такой, откуда взялся? Что ты знаешь про него? — Говорит, по дороге к войску пристал. Я спрашивал, откуда он, какого рода. Сказал, деревни Райки, сирота. Отец мне, говорит, один господь небесный, а мать – матушка Пресвятая Богородица. Всеволод тихонько хмыкнул, а Роман и сам понимал, что родство это хорошее, но недостаточное. Он снова лег, но чувство покоя и безопасности как рукой сняло. Они помолчали. — Ты ее, невесту-то, помнишь? – донеслось с той стороны горницы. – Могла бы она… — Не помню, – тихо признался Роман. – Иногда мелькает что-то… Вроде лицо, брови темные дугой, глаза большие, коса темная, длинная, рубаха белая… Руки помню, вроде гладят меня по голове… Голос… утешает вроде. А я хочу ей сказать, что люблю ее, да почему-то не могу… — Будешь посылать, чтобы везли ее? |