Книга Утаенный меч, страница 131 – Елизавета Дворецкая

Этой встречей Всеволод был ошарашен не менее Елесы, хотя сам выбрал для нее час. Ратимир дал ему отрока Филку, который летом ездил с ним к Агнее и знал, где ее двор. Конечно, село Милово Всеволод нашел бы и сам, а в селе любой подсказал бы, где искать Агнею, но Всеволод хотел добраться до места, не привлекая к себе чужие глаза и уши. А уж как будут пялиться, если по пятнам на лице узнают князева брата… то есть нового князя, приехавшего за лечением к хитрой-мудрой девке. Да еще ведь все село знает, чего девка хочет в уплату: разговор ее с Ратимиром слышали десять человек.

Все сошло удачно: с тремя отроками Всеволод проехал по селу, почти никого не встретив, да и девку застал одну. То есть в обществе зайца, певца и плясуна. Не то чтобы Всеволод удивился: от этой чудной девки он чего-то такого и ожидал.

А сама она… Застыв, как болван тьмутороканский, глядя нее во все глаза, он не мог бы сказать, красива ли она. Хорошего роста, крепкая, темно-русая коса длинная, как Ратимир и говорил. Лицо ее, миловидное и вроде бы хранящее некую тайну в башне высокого лба, смугловато-румяное, показалось ему очень ярким, пристальный взгляд больших глаз – острым и ранящим, но волнение под этим пристальным взглядом было скорее приятным. Она не похожа ни на одну из девок, знакомых ему досель – это он понял сразу.

Елеса молчала, оставляя Всеволоду тяжкую долю, – объяснить, зачем приехал. Да разве и так не видно? И что, если она начнет говорить загадками, как с Ратимиром? Сейчас Всеволод чувствовал себя совсем не сообразительным – опозорится только, она с таким дураком и дела иметь не захочет.

— Елеса… Елисеевна… – наконец под ее выжидающим взглядом Всеволод вынудил себя заговорить. – Ты… к тебе мой отрок приезжал было… до Рождества еще… Богдалец. Помнишь его?

— Еще бы не помнить! – с непонятным выражением сказала Елеса, словно Богдалец запомнился ей чем-то нехорошим. – Что же ты его не прислал?

— Он мне больше не служит. Другой у него есть господин, превыше всех князей и царей земных – Царь Небесный.

— О! Он что… инок?

— Нет. – Всеволод почти засмеялся: представить Богдальца иноком было смешно. – Он ангел господень. Настоящий. Из царства небесного, – пояснил он, видя, как Елеса недоверчиво округлила глаза. – Он брата моего хранил, оберегал. А как, – Всеволод опустил глаза, – брат мой погиб… Богдалец от земных дел отошел. И не Богдалец он был, а просто: бог его дал. Какое уж там его истинное имя – только бог и ведает. Не веришь?

— Верю, – задумчиво выговорила Елеса.

«Ты хоть знаешь, кто он?» – сказал ей в ту знаменательную ночь Ильян. Теперь она, похоже, знает. Она ведь с самой первой встречи чувствовала в Богдальце что-то особенное: и располагающее, и тревожное.

— Ты садись, Всеволод Глебович, – опомнилась Елеса. – Угостить тебя чем?

— Угостить. – Всеволод усмехнулся. – Закваски ржаной не найдется?

— Есть у меня Фелицата – пышна да ноздревата, что пыхтит да вздыхает, когда в избе никого не бывает.

— Богдалец мне от тебя ее привез, сказал, ты дала и нашептала.

— Так и было.

— А еще поможешь? Видишь… – Всеволод указал на лицо. – Опять я как маков цвет…

— Так ты ведь не расплатился со мной за лечение, Всеволод свет Глебович, – мягко сказала Елеса. – Вот оттого и хворь воротилась.