Онлайн книга «Утаенный меч»
|
Елеса посмотрела на свои сложенные руки. На пальце так и сидело бронзовое колечко из сна, сияло, словно золотое. Залог судьбы, и верной, и неизбежной, тяжелый, как цепи железные. Часть четвертая. Поверженный зверь Глава 1 После Крещения, когда закончились праздники и пришла пора приниматься за работу, Агнея с Елесой, при умелой помощи соседки Стефаниды, собрали кросна и принялись ткать – по очереди, когда выдавалось свободное время. День, называемый Зимним Свадебником[32] выдался тихий, ясный, солнце ярко светило и бросало острые искры в снеговые поля. Елеса осталась дома одна: Агнею еще с ночи увезли в Приветово к роженице, Ермолай до рассвета встал на лыжи и ушел в лес – проверять ловушки на куницу, подстрелить лису, если повезет. Ильяна взял с собой, да и Волчок за ними увязался. Елеса с утра покормила скотину, подоила корову и коз, потом, как совсем рассвело и через оконце полился солнечный свет, села ткать. Ничего нет способнее, чем за любым рукодельем – прядением ли, тканьем, шитьем, – раздумывать о своей судьбе. Старые старухи говорят, сама Параскева Пятница – иные еще зовут ее Мокошь – со своими дочерями-удельницами прядет судьбы людские, и когда прядешь, с ними на одной скамье сидишь. Вчера к отцу Евангелу приезжали люди – просватали Марулю за поповского сына в село Доброво. Теперь той нельзя выходить из дома, пока не увезут к жениху, и нынче же вечером надо идти к ней – «шить приданое». На самом деле-то у Марули давно все сшито, девки будут больше болтать и петь, чем работать, а Маруля сядет посреди избы притворно плакать. Будут, конечно, и на Елесу коситься с насмешкой: на Покров она первой в церковь прибежала свечу ставить, а Маруля, отставшая на крыльце, все-таки на посад[33] сядет первой! Смеяться будут: мол, не гналась бы ты, Леська, за звездой в небе, не ловила бы сокола роду княжеского, может, полюбил бы тебя молодец рода крестьянского… Елеса и сама не знала, чего ждать. Близилось возведение Всеволода Глебовича на княжий стол – после брата, отца и деда. Теперь она, Ермолаева дочка, стала еще менее подходящей для него невестой. И все же… На белом камне постояв, без судьбы не уйдешь оттуда. Ты, река ли моя, реченька, Ты, река ли моя быстрая! — запела Елеса, вспоминая желтый песчаный берег из того сна в ночь Рождества, белый камень над водой, бесконечные вереницы девичьих венков, плывущие по реке судеб. Ты, река, по лугам течешь, По разольям разливаешься, У тебя ль, у быстрой реченьки, Берега были хрустальные, А пески на них жемчужные! В луче из оконца вдруг замелькало белое пятно: Балабол выскочил из-под печки и кувыркнулся в воздухе. Он как-то поладил со старым Домовым хозяином и поселился с ним вместе; порой из-под печки доносились звуки свары, летела пыль и зола, но как-то они все же уживались. Иногда Балабол показывался на глаза, принимался ныть и просить назад свое колечко, но уже больше по привычке. Тут стоял тонкий бел шатер! — продолжала Елеса, одним глазом поглядывая, как Балабол прыгает, подлетает в воздух, переворачивается там ушами вниз. Уж как девица из терема Приходила ко белу шатру, Разбужала добра молодца: «Пробудись удалой молодец, Пробудись, мое сужено, Пробудись, мое ряжено! Что пришла к тебе девица, Что пришла я позабавиться, |