Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 142 – Моргана Маро

Тай Фансинь послушно кивнул, поднял глаза на Дун Миня и сощурился.

— А этот что здесь делает?

Стоило второму принцу обратить внимание на Дун Миня, как последний настороженно выпрямился, сжав ладони в кулаки. Даже став небожителем, он все еще испытывал неясно откуда взявшийся страх перед Тай Фансинем.

— Возвысился за компанию, – фыркнула Ян Юмэй. – Не обращай внимания, он не причинит вреда.

Бросив презрительный взгляд на Дун Миня, Тай Фансинь проводил Ян Юмэй в свой шатер. Его рука сжимала ее ладонь крепко, но не причиняла боль. Принц пытался осознать, что Хуанъянь жива, ее сердце бьется в груди и она не иллюзия его больного воображения.

Стоило им войти внутрь, как на Ян Юмэй налетел кто-то, сжав ее в крепких объятиях:

— Госпожа, ты все же жива! И хвосты мои живы! – чуть ли не плача, воскликнула Бай И. – Как ты посмела оставить меня одну?!

Ян Юмэй неловко похлопала лисицу по спине, осматривая повязку на ее глазах. Сердце неприятно кольнуло.

— Оставь нас, – велел Тай Фансинь.

Всхлипнув, Бай И послушно ушла.

— Я был уверен, что ты мертва, – стоило им остаться наедине, негромко произнес второй принц. Он крепко сжал пальцы в кулаки, посмотрев в сторону.

Повернувшись к нему, Ян Юмэй тихо призналась:

— Я тоже думала… что мертва.

— Тогда как? Как ты выжила?

Золотые глаза замерли на ней, с мольбой прося рассказать, что произошло. Глядя на них, Ян Юмэй с трудом сдерживалась, чтобы вновь не прильнуть к груди Тай Фансиня. Ей вдруг так захотелось услышать стук его сердца…

— Благодаря отцу и, видимо, своей крови. Это все, что я могу тебе сказать, – покачала она головой. (Есть ли смысл говорить ему про Ян Лю, о котором он слышал разве что в легендах и старых сказках?) – Твое лицо… я могу?..

— Да, – не дав ей договорить, кивнул Тай Фансинь.

Шагнув к нему, Ян Юмэй протянула руки и коснулась черной маски, почувствовав в пальцах вибрацию светлой ци. Она неохотно перетекала к ней, разрушая поставленные людьми из Храма печати.

На пол упали гвозди из белого нефрита – первый, второй, третий и четвертый, – окрашенные на концах черной кровью. Взявшись за маску, Ян Юмэй осторожно отняла ее от лица Тай Фансиня и бросила на пол. Она больше не испытывала злости и гнева, как было в первый раз, когда она увидела это до боли знакомое лицо. Сейчас ее душа наконец успокоилась.

Коснувшись пальцами щеки Тай Фансиня, Ян Юмэй не сдержала улыбки облегчения. Он прижался к ней, взял ее ладонь в свою и закрыл глаза, не смея нарушить гармонию воссоединения. Хуанъянь и не подозревала, что настанет время, когда она так отчаянно захочет увидеть Мин Ханя и прикоснуться к нему.

Прижавшись к груди Тай Фансиня, Ян Юмэй с упоением слушала громкое биение его сердца.

— Юань.

Она послушно подняла голову, и ее губы накрыл поцелуй, такой долгожданный, что руки сами потянулись вперед, обхватив голову Тай Фансиня и не давая ему отстраниться.

— Я скучал… – прошептал он, прижимая ее к себе, целуя губы, щеки, веки. – Я скучал, Юань…

— А-Хао, – тихо сказала она, поймав его лицо ладонями. Сердце билось так громко, что заглушало собственные мысли. – Ты скучал по мне?

— Да, – ответил он, поцеловав ее ладонь. – Так сильно, что готов был умереть.

Слеза скатилась по щеке Ян Юмэй, и она улыбнулась.

Толкнув Тай Фансиня в грудь, отчего он упал на кровать, Ян Юмэй нависла над ним.