Книга Родственные души в Сеуле, страница 96 – Сьюзан Ли

Джин Хи, оглядевшись по сторонам, заметила что-то в углу комнаты. Улыбка скользнула по ее лицу. Она посмотрела на брата с лукавой ухмылкой.

— Проигравший должен будет весь день носить эту шапку с пандой, сделать в ней сотню фотографий и опубликовать их в Интернете.

«Какое милое наказание придумала двенадцатилетняя девочка», – подумала я.

Так было до тех пор, пока с последними картами не случился эпический провал, и я оказалась на дне.

И вот теперь я ношу эту пушистую шапку. На улице восемьдесят градусов, а мне придется таскать на голове мохнатую панду во время нашей поездки в зоопарк. К сожалению, все настоящие панды вернулись в свой домашний зоопарк в Китае, так что в Сан-Диего я буду одинокой грустной пандой.

Я ищу второй тюбик солнцезащитного крема и засовываю его в рюкзак. Кожа Джейкоба выглядит уже получше, за последние недели он неплохо загорел, но поостеречься не помешает. На всякий случай беру с собой и бальзам для губ Burt’s Bees. Джейкоб пристрастился к нему.

Накинув лямки на плечи, выхожу из комнаты и спускаюсь вниз.

Шепот Джейкоба привлекает мое внимание и останавливает ход моих мыслей. Он в комнате Хелен, в которой живут его мама с сестрой. Поначалу разговор кажется напряженным. Но обычная беседа на корейском языке нередко можно ошибочно принять за спор. Я внимательно прислушиваюсь к тому, что обсуждают Джейкоб и его мать, проверяя, достаточно ли я понимаю слов, чтобы выяснить, о чем они говорят.

Неужели сожаление о том, что в детстве я бросила корейскую школу, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь? Я мысленно трясу кулаком в воздухе, грозя самому большому огорчению в своей жизни, и на цыпочках приближаюсь по коридору к гостевой комнате.

— Они сказали, почему? – спрашивает миссис Ким.

— Ты знаешь почему. Те же причины, что и всегда. Они хотят контролировать мою жизнь. – Кажется, Джейкоб раздражен. Я представляю, как он дергает себя за волосы, как обычно, когда чем-то расстроен. – Руководство осталось недовольно нашим разговором. Думаю, мы слишком сильно надавили. Наши требования были чрезмерны. Я должен был просто согласиться.

— Нет, Джейкоб. Ты постоял за себя, и мы ясно дали понять, что не позволим плохо с тобой обращаться. Мы просто поставим их в известность, что возвращаться раньше не входит в наши планы. У нас билеты на самолет, которые мы не можем обменять.

— Думаешь, им на это не наплевать, мама? Черта с два. Они скажут, что вы с Джин Хи можете остаться, а меня все равно заставят вернуться, – говорит Джейкоб.

Вернуться в Корею пораньше? Но почему? И когда? Он же в отпуске. Разве его могут заставить вернуться, если он этого не хочет? Мое сердце начинает биться быстрее, а в голове уже прокручивается миллион вариантов сцены прощания. Нет, не сейчас, пожалуйста, не сейчас.

— Отстой, скажи? – кто-то тихо шепчет за моей спиной. На верхней ступеньке лестницы сидит Хи. Она выглядит так, будто кто-то украл ее щенка.

— Эй, что происходит? – шепчу я в ответ, надеясь, что дрожь в моем голосе останется незамеченной.

— Утром звонила Хэ Джин, менеджер Джейкоба. Велела Джейкобу завтра же вернуться в Корею. Руководство в ярости от… – Она недоговаривает.

— В ярости от чего? – спрашиваю я.

Но чья-то рука ложится мне на плечо, и я от неожиданности отскакиваю назад. Прикрываю рот, чтобы заглушить крик.