Книга Родственные души в Сеуле, страница 75 – Сьюзан Ли

— Ханна, что случилось? – Я легонько касаюсь ее руки.

Она чуть не подпрыгивает от неожиданности или удивления, но не оборачивается и не смотрит на меня.

Я подхожу совсем близко, обхватываю ее сзади руками, пытаюсь хоть немного утешить. Она дрожит.

— Он не вернется домой, – говорит она, тихо всхлипывая на последнем слове.

— Мне жаль, Ханна. – Я не знаю, что еще сказать.

Она наклоняется ко мне, и я прижимаю ее немного крепче, давая понять, что я рядом.

Но внезапно она отстраняется и поворачивается ко мне.

— Не так уж это и важно теперь. Честно говоря, мне уже все равно. Его давно нет в моей жизни. Поехали. Уже поздно, а нам предстоит сделать этот дурацкий крюк в Джулиан. Я не хочу застрять и спускаться с горы в темноте, – говорит она, садясь в машину.

Что она увидит, когда найдет в телефоне сегодняшние фотографии? Вспомнит ли она счастливые минуты этого дня? Или они напомнят лишь о том, что ее огорчило?

Я тут же решаю, что пришла моя очередь сделать это лето лучшим для Ханны, и именно это я и собираюсь сделать.

Мне нужен кофе. И пончик. Или, на худой конец, бублик. Если я смогу улизнуть до того, как мама начнет готовить завтрак, она не будет винить меня за эту покупку и ворчать, мол, следует есть то, что она приготовит. Ну, то есть она непременно обвинит меня, но будет слишком поздно.

Сразу после завтрака мы должны отправиться на Мишн Бэй на пикник и фейерверк в честь Четвертого июля. В Сан-Диего, если вы не найдете место заранее и не будете заявлять о своих правах на него целый день, вы облажаетесь. Но, если честно, это мой самый любимый день в году. Запахи барбекю, визги резвящихся на траве детей, воздушные змеи в вышине – мои любимые детские воспоминания.

Я не допущу, чтобы неприятный разговор с отцом омрачил этот праздник. Значит, он снова не может (или не хочет) вернуться домой. Значит, он забывает семейную традицию. Это его косяк. Я погорюю о своей разбитой семье в другой раз.

Сегодня я намерена повеселиться. Чо и Кимы воссоединились, чтобы в очередной раз отметить праздник с корейским барбекю, нашим маленьким грилем, разными маринованными панчханами и ленивым лежанием на солнце. Я даже не против того, чтобы вместо хот-догов и бургеров быда корейская еда. Вот как я воодушевлена.

Я на цыпочках крадусь мимо закрытой двери гостевой комнаты. Джейкоб, должно быть, еще спит. Я улыбаюсь. А потом корю себя за эту улыбку. У меня уже лицо болит – так часто я в последнее время улыбаюсь. Это совсем непохоже на меня.

Я не шибко романтичная натура, так почему же я вдруг схожу с ума? Возможно, потому, что вчерашний день был одним из самых романтичных в моей жизни. Даже несмотря на то, что фоном ему служили ужасные скульптуры в жаркой пустыне. Было просто приятно проводить время с Джейкобом. И боже, я все думаю о своем портрете, который он нарисовал. Он действительно так меня видит? Девушка на том рисунке была красивой. Вау, да я совсем потеряла голову, жестко. Мне нужно немедленно взять себя в пуки, пока не стало слишком поздно и я не осталась с разбитым сердцем, когда Джейкоб уедет.

Ладно, только не сегодня. И уж точно не этим утром.

Потому что мне нужен кофе и меня ничто не остановит.

Прошлой ночью я посмотрела еще четыре серии «Любви и Сеула».Я реально подсела на это шоу. Оно и правда затягивает, а Джейкоб в нем чертовски талантлив. Гордость распирает мое сердце с каждым эпизодом, когда он демонстрирует свои актерские способности. Он делает все это таким правдоподобным. Я определенно понимаю, почему все болеют за Вона Джина и Сон Хи и даже почему переживают за Джина Сока с Мин Гён. Но, кажется, это не то, чего хочет Джейкоб. И небольшая часть меня этому рада. Хорошо, большая часть меня, в чем я готова признаться.