Книга Родственные души в Сеуле, страница 78 – Сьюзан Ли

Джейкоб играет во фрисби с Джин Хи. В солнцезащитных очках и бейсболке и в такой обстановке его никто не узнает. Беззаботная радость на его лице согревает мне сердце. Ни руководителей студии, ни менеджеров, ни фанатов, которые могли бы все испортить. Я желаю ему, чтобы так было всегда. Хоть и совершенно точно знаю, что по возвращении в Корею все вернется на круги своя.

Я смотрю, как мама с миссис Ким достают пластиковые контейнеры и расладывают закуски и фрукты. Запах древесного угля и барбекю наполняет воздух. Так каждое лето пахло в детстве, когда наши семьи, включая отцов, собирались здесь и вместе ожидали наступления ночи и праздничного фейерверка.

На секунду мне становится жаль, что мой папа сейчас не с нами. Хотела бы я, чтобы и отец Джейкоба тоже был здесь.

— Ты свистишь? – спрашивает Хелен.

Погодите, я свистела? Я вообще умею свистеть?

— Разве? Да я и свистеть-то не умею.

— Ага. – Она опять улыбается. Эта ее понимающая улыбка так смущала меня в детстве. – Я просто рада, что ты счастлива, – говорит она. Она слегка подталкивает меня, берет бутылку с водой и уходит к Джейкобу и Джин Хи.

Хелен что-то говорит ему, чего я не слышу, а Джейкоб запрокидывает голову и смеется, пока Хелен продолжает свой рассказ. Джин Хи тоже хохочет во все горло.

— Хорошо, что Хелен дома, – говорит мама. Она возится с маленьким угольным грилем, который мы привезли, чтобы приготовить кальби.

— Мои дети выглядят счастливыми, – говорит миссис Ким, снимая крышки с маленьких контейнеров с панчханами и раскладывая их на столе. Я помогаю ей достать тарелки, деревянные палочки и салфетки.

Моя мама режет ножницами на маленькие кусочки длинный кусок ребрышек. Кладет их на салфетку и передает мне.

— Джейкоб купил все продукты для пикника. Иди и дай каждому попробовать и скажи ему спасибо, – просит она.

— Да, иди к детям, Ханна. На одеяле у Джейкоба есть место, – говорит миссис Ким и смотрит на меня невинными глазами. Я оглядываюсь, они уже отложили фрисби и теперь, сидя на одеяле, играют в «Кави, бави, бо», корейскую версию игры «Камень, ножницы, бумага». Единственное отличие в том, что победитель каждого раунда ударяет двумя пальцами по внутренней стороне запястья проигравшего. На коже Джейкоба уже появились красные пятна от ударов. Корейцы жестокие.

После обеда Джейкоб и Джин Хи предлагают убрать со стола. Наши мамы спускаются к воде.

Сидя рядом со мной, Хелен тяжело вздыхает. Глаза закрыты, а лицо подставлено солнцу, висящему высоко в небе. – Ну, и когда же ты мне наконец поведаешь, что происходит между вами? – Голос Хелен звучит непринужденно, но я готова ручаться, она весь день ждала, когда останется со мной наедине и задаст этот вопрос.

— Если честно, я и сама не знаю. В общем, мы обсудили все недоразумения и прошлые обиды. И теперь, наверное, мы просто смотрим, что из этого выйдет.

— Милосердная и спонтанная… это так на тебя непохоже.

Я пожимаю плечами. Хелен права. Но я не обижаюсь. Может быть, я оттаиваю. Может быть, я расту.

— Я в полном недоумении, зачем Джейкоба заставляют притворяться, будто он без ума от Минги. Я знала, что Минджин – это просто фансервис. Я видела несколько интервью с ней, она какая-то скользкая. Я ей не верю, – сообщает мне сестра. – Но хорошо, что вы с Джейкобом помирились и пошли дальше. – Она прислоняется к моему плечу, и я легонько подталкиваю ее.