Книга Родственные души в Сеуле, страница 104 – Сьюзан Ли

«Извините, я не могу вернуться раньше».

Нажимаю «Отправить» и спускаюсь вниз, чтобы подготовиться к поездке.

— Не забудь шапку с пандой, – кричу я Ханне. Сегодня будет отличный день.

Мы спешили домой, чтобы вернуться к ужину. Но в городе образовались ужасные пробки, и мама Ханны просила нас не торопиться. Увидеть закат, пока мы возвращались домой, стоило того, хотя сейчас я умираю от голода.

Когда мы заходим в дом, смеясь и споря, кто из орангутанов больше похож на каждого из нас, из гостиной до нас доносятся чьи-то голоса. Я вопросительно смотрю на Ханну, она лишь пожимает плечами.

— Может быть, пришли люди из церкви, – предполагает она.

Но на пороге гостиной я замираю, как вкопанный.

На диване сидят Хэ Джин, ее помощница Ён Ми и Мин Гён. Они пьют кофе. На столике перед ними фрукты, нарезанные в форме цветов, и корейские гваджа. Мне и в кошмарном сне не могло присниться, что люди из моей жизни в Корее вдруг окажутся здесь, вторгшись в мою жизнь в Сан-Диего. Моему мозгу требуется несколько секунд, чтобы обработать информацию.

На лицах моей мамы и сестры натянутые улыбки. Миссис Чо, однако, играет роль заботливой хозяйки, подносит гостям вазочки с угощением, предлагет попробовать еще печенья и фруктов. Хэ Джин в своей униформе: черном брючном костюме и идеально выглаженной белой шелковой блузке – выглядит в этой гостиной совершенно неуместно. На Мин Гён сарафан с цветочным принтом. Когда она видит меня, на ее лице появляется наигранная улыбка.

— Что вы здесь делаете? – спрашиваю я, стараясь совладать с собой. Ханна подходит и встает рядом, положив мне руку на локоть в знак поддержки и солидарности, я полагаю. Я чувствую, как трясется ее рука, и во мне начинает закипать гнев. Как они смеют заявляться сюда и внушать ей страх? Слава богу, моя ярость перекрывает все другие чувства, в том числе и ужас от происходящего.

Я же только сегодня отправил Хэ Джин сообщение, что не вернусь в Корею так скоро, как они того хотят. Получив мой отказ, она никак не могла очутиться здесь уже через несколько часов. А это значит… она знала, что я не соглашусь. Вот почему они решили опередить события.

— Я получила твое сообщение, – говорит Хэ Джин. Не признаваясь, что к тому времени, когда я его отправил, она, вероятно, уже сидела в самолете.

Мин Гён встает и подбегает ко мне.

— Джин Сок-си, я так рада тебя видеть. Я очень скучала по тебе, – мурлычет она и тянется, чтобы вежливо обнять меня. Но я не отвечаю на объятия. Стою, не шелохнувшись, чувствую себя нелепо, тело одеревенело. – Привет, я Мин Гён. А ты, должно быть, Ханна. Я видела тебя в Интернете. Вы так весело проводите лето, – говорит она на идеально отрепетированном английском. Она протягивает наманикюренную руку, и Ханна какое-то время смотрит на нее недоумевающе. Мин Гён чертовски хорошая актриса, и я вдруг начинаю беспокоиться, что все здесь купятся на это.

Ханна подходит ко мне ближе, как бы проявляя собственнический инстинкт. Она не купилась.

— Привет, – это все, что она говорит в ответ. Потом протягивает руку, чтобы пожать руку Мин Гён. Она не улыбается.

Мин Гён слегка прищуривается, глядя на Ханну, ее губы сжаты. Для невооруженного глаза она, как всегда, дружелюбна. Но я точно вижу, что происходит. Она в бешенстве. А когда она в бешенстве, она невыносима.