Книга Предсказание, страница 76 – Villa Orient

Я пошла вперёд, опустив голову и стараясь не смотреть на компанию. Но они преградили мне путь. Тупик был достаточно узким, чтобы они полностью закрыли выход из него. Срывающимся голосом, с трудом вспоминая нужные слова, я попросила по-английски:

— Пожалуйста, дайте мне пройти.

Парни опять засмеялись, переговариваясь между собой по-арабски. Я, конечно, ничего не поняла и повторила просьбу, тогда один из них резко надвинулся на меня и прижал к стене. Ухмылка превратилась в звериный оскал. Он был высокий, чего я сразу не поняла, и даже не смотря на худобу, крупный. Остальные заняли свои места по обеим сторонам от меня, так что я не смогла бы вырваться. Парень что-то сказал мне, но я лишь покачала головой, не понимая языка. От него пахло пóтом, пылью и специями. Меня затошнило от запахов и животного страха.

Моя голова была на уровне его груди в грязном бомбере, расстёгнутом почти до живота, открывая грудь с жёсткими чёрными волосами. Он грубо сжал моё лицо за щёки одной рукой так, что мне пришлось запрокинуть голову. Он опять что-то сказал своим дружкам. Они все вместе загоготали. Он грубо меня поцеловал, сминая губы и просовывая язык внутрь. Я почувствовала горький вкус табака, влажный рот на губах и шершавый язык во рту. Он оторвался от меня так же резко, как и начал поцелуй, если это можно так назвать. Он крепко прижимал меня к стене, поэтому его руки были свободны, чтобы шарить по моему телу. Они опустились с шеи на грудь, крепко сжимая полушария через ткань платья и белья, как будто он проверял меня на прочность. Потом очертил талию и опустился на бедро, резко задирая подол платья.

Меня парализовал ужас. Я не могла двигаться, хотя все мышцы в теле напряглись в струну. Я прижималась спиной к стене, потому что она казалась мне более дружелюбной и человечной, чем горячее тело прямо передо мной. Он попытался снять платок с моей головы, но Фатима крепко и аккуратно его завязала. Он разозлился и дёрнул сильнее.

Мне казалось, что Хамдан совершает надо мной насилие, но настоящее насилие происходило здесь сейчас. Этот молодой мужчина даже не пытался смягчить свои действия, намереваясь жестоко использовать моё тело, а потом передать своим друзьям. И я чётко понимала, что они не оставят меня в живых. Его движения были грубыми, резкими, неприятными. Я даже кричать не могла, звуки застряли в горле, тело даже не шелохнулось, я просто онемела. Разве такого конца я хотела? Ради этого я бежала?

Моя жизнь потеряла смысл задолго до этого дня и даже раньше встречи с Хамданом. Я жила по инерции и плыла по течению много лет, не зная себя. А сейчас я окончательно потерялась и в прямом, и переносном смысле. Хамдан понимал меня лучше меня самой. Он сузил мой мирок до одного дома за высоким забором, где все обо мне заботились и лелеяли мой инфантилизм. А как только я вышла за ворота, то просто снова потеряла себя и смысл своего жалкого существования. Но если эти парни сделают то, чего не удалось мне, то в этом и будет смысл моего неудавшегося побега.

В этот момент послышался шум мотора. Он приближался, становился громче. Внезапно тупик залил яркий свет. Автомобильные фары! Все парни мгновенно повернули головы в направлении машины. Хлопнула дверь, кто-то что-то резко сказал. Ещё мгновение — и парни вдруг бросились врассыпную к противоположной стене, легко перемахнули через неё и исчезли.