Книга Предсказание, страница 73 – Villa Orient

Утром Фатима принесла новое платье, туфли и платок, конечно. И отдельный пакет. Платье было даже слегка приталенное с вышивкой ручной работы по левой стороне мягкого бежевого цвета. И такой же платок. Туфли-лодочки на среднем каблуке. А в пакете было нижнее бельё, такое, какое я носила раньше, только значительно дороже. К этому времени я уже давно приняла душ и нервно расхаживала по комнате. Бельё было очень непривычным после перерыва, я уже отвыкла носить бюстгальтер, и теперь я чувствовала, как он стягивает тело. У меня была небольшая грудь, но только сейчас я поняла, что бельё никак не влияло на её форму. Как легко заложить в голову человека потребность в том, в чём он на самом деле не нуждается. В конце Фатима помогла мне завязать платок, а я предусмотрительно надела часы.

Хамдан уже ждал меня внизу в костюме, а машина стояла у дверей. Тот же водитель, то же заднее сидение, та же дорога. Я нервничала, но моё состояние легко было списать на боязнь предстоящего осмотра. Я искренне надеялась на то, что хотя бы сейчас Хамдан не знает моих истинных мыслей.

Машина остановилась прямо у входа в больницу. Неожиданно больница оказалась совсем не маленькой. Длинное здание в форме буквы «П», и я насчитала целых семь этажей. Что ж, тем лучше. Мы не задержались в регистратуре, хотя я отметила, что людей там было много: кто-то стоял в длинной очереди, кто-то сидел на скамейках по периметру зала. Больница внутри почти не отличалась от российских. Выхолощенные белые помещения, персонал в халатах и медицинских костюмах, каталки, двери с табличками.

Мы поднялись на лифте на третий этаж и пошли по длинному коридору. Здесь людей было уже значительно меньше, и в основном женщины. На нас с Хамданом смотрели с нескрываемым любопытством, но быстро опускали глаза, проходя мимо. Узнавали ли они эмира? Я вдруг подумала, не хотят ли простые граждане взять у эмира автограф? Может, хотят поинтересоваться, когда пенсии вырастут или дорогу построят? Я вдруг поняла, что плохо готова, потому что практически ничего не знаю, например, есть ли в столице Омана центральная канализация? Мы подошли к кабинету, на двери висела табличка на арабском и на английском «Старший врач, Доктор Юсуф бен Алауи. Гинеколог».

Хамдан постучал и, почти сразу же получив ответ, открыл дверь, пропуская меня вперёд. Я неуверенно вошла внутрь. Кабинет был большим, светлым и белым. За столом сидел мужчина, уже довольно пожилой с седыми волосами, и удивительно синими глазами за стёклами очков. Он встал, и Хамдан протянул ему руку, чтобы пожать. Они перекинулись парой слов по-арабски, и Хамдан указал мне на стул. Я села.

— Ну что же, Марина, расскажите о вашем состоянии? Как чувствуете себя? Что беспокоит?

— Ничего.

— Помните первый день последней менструации?

— Да, 15 мая.

К тому времени у меня уже был календарь. Он ещё немного позадавал вопросы и предложил провести УЗИ. Мы прошли в соседнюю комнату. Я не знала, пойдёт ли Хамдан. Он тоже пришёл чуть позже, давая мне время, чтобы подготовиться, и остановился у изголовья кушетки, чтобы видеть монитор. Я подняла платье и освободила живот, который помазали гелем, чтобы приложить датчик.

— Ну вот, смотрите.

На мониторе действительно чётко был виден маленький «червячок», крошечная жизнь, которая пока ещё слабо походила на человека, но это жизнь, которую мы создали и которую я теперь носила.