Книга Обнаженные инстинкты. Месть Зверя, страница 25 – Виктория Миллс

Кажется, ему было все равно.

Что ж, получила, что заслужила. Но почему тогда я все еще стою здесь, за ее дверью и не могу двинуться с места?

Безумный запах ее желания манил, покрытое потом горячее тело соблазняло, голодный блеск в глазах пробуждал опасные мысли.

Волк внутри рвался к ней, царапал меня когтями, рычал, скалил пасть. Он хотел немедленно вернуться, наброситься на свою волчицу и сношаться с ней все эти дни, как она того желает...

Но волчица была не моя!

До острого слуха донеслись ее приглушенные шаги, и я невольно напрягся.

Афелия пошла в ванную комнату и на полную включила воду.

Что она делает? Впрочем, какая разница...

Сжав пальцы в кулаки, я решил уйти, но, сделав всего несколько шагов, остановился.

Я знал ее секрет, знал, какую боль она испытывает сейчас, считая себя ничтожной, жалкой, пустой. И, в конце концов, был согласен с этим. Но...

— Твою ж мать! – выругавшись, я резко повернулся и пошел обратно в ее комнату.

Умопомрачительный запах мгновенно ударил в нос, стоило преступить порог, и я вдохнул его полной грудью, закрыв глаза от наслаждения.

Стерва манипулировала мной, управляла, играла на моих инстинктах.

Не думая больше ни секунды, я дошел до ванной комнаты, открыл настежь дверь и... замер на месте.

Афелия лежала на мокром кафеле прямо в одежде под ледяными струями душа, что оставляли на ее раскаленной коже белые пятна. Она приглушенно стонала, впиваясь когтями до крови в свои плечи.

— Ты... – увиденное настолько меня шокировало, что я едва мог сформулировать мысли. – Какого черта?

Но Афелия меня не слышала, она продолжала лежать под ледяной водой и дрожала, словно от безумной лихорадки.

Идиотка!

Я подошел к ней и тут же приподнял ее за плечи. Девушка открыла затуманенные серебряные глаза, и злость куда-то испарилась, оставив вместо себя лишь жалость и сострадание к той, что была этого не достойна.

— Оставь меня... – прошептала она одними губами, но я не собирался этого делать.

— Ты бредишь.

— Я это заслужила.

Меня словно прошибло током.

Она специально это делала? Мучала себя, лежа под ледяным душем и испытывала еще больше боли?!

Точно идиотка!

Я обхватил ее и поднял на руки, унося как можно дальше от этой пыточной.

Ярость вернулась. Я злился на нее, на себя, на всю эту ситуацию!

Я опустил Афелию на кресло и стал быстро снимать с нее мокрую пижаму. Она больше не сопротивлялась, сидела словно безвольная кукла и позволяла мне делать все, что вздумается.

Следует ли говорить о том, чего мне стоило сдерживаться в этот момент?

За считанные секунды я раздел ее, а после насухо вытер полотенцем.

Афелия продолжала сидеть неподвижно. Ее белые длинные волосы прилипли к плечам, глаза были плотно закрыты, ресницы дрожали, соблазнительная грудь ритмично вздымалась от каждого вдоха. Я помнил ее такой...

Хрупкой, беззащитной, нуждающейся во мне.

Тряхнув головой, я откинул в сторону опасные мысли, а после взял ее на руки и отнес в кровать.

Ее горячее дыхание сбивало с толку. Сладкий насыщенный аромат сводил с ума, взвинчивая мой пульс до предела. Я до одури хотел ее...

Но не смел. Не сейчас.

Внезапно Афелия посмотрела на меня так, что сердце едва не остановилось в груди.

— Ты же хотел, чтобы мне было больно... – едва слышно прошептала она, и по ее щеке скатилась слеза. – Что ж, смотри.