Книга Обнаженные инстинкты. Месть Зверя, страница 22 – Виктория Миллс

— Сделай это, и я не расскажу альфе о твоем поступке.

— Что на записи?

— Неважно, – резко ответила я, и ноздри Колина раздулись от злости. – На экране должен остаться пустой коридор, как и всегда в это время ночи. Это не вызовет подозрений.

Я сосредоточенно смотрела в глаза оборотню, ожидая ответ.

— Блэйк узнает об этом и призовет меня к ответу.

— Тогда я утяну тебя за собой, – угрожающе произнесла, чуть вскинув подбородок. – В твоих интересах, чтобы этого не произошло.

Он ругнулся, затем взял заколку из моей руки и направился к лестнице, загораживая собой весь проход.

Я закрыла дверь и шумно выдохнула.

Впредь, я должна быть более осторожной. Блэйка сейчас не было дома, второго такого шанса может и не быть.

На ватных ногах я снова побрела в ванную. Тело все еще горело от прикосновений Ника. Я чувствовала следы от его пальцев на своих бедрах, вкус его поцелуев на припухших губах и приятную тянущую боль внизу живота.

Сегодня мы перешли черту. Сделали то, что больше никогда не должны повторить...

Слишком многое поставлено на кон.

Скинув с себя халат и полотенце, я погрузилась в ванную. Горячая вода приятно расслабляла напряженные мышцы, прогоняла озноб. И спустя какое-то время я погрузилась в сон, окончательно вымотанная этим ужасным днем.

Вот только это не принесло мне облегчения.

Мне снился Ник, его голубые глаза, властные руки на моем теле, горячие поцелуи, а затем острые клыки и...

«- Я уничтожу тебя так же, как ты меня. Заставлю страдать...»

В ужасе я распахнула глаза и уставилась в стену, вцепившись руками по обе стороны ванны.

Вода остыла. Сколько часов я здесь провела?

— С добрым утром, Афелия, – от пронзительного голоса я натянулась, как струна, и осторожно повернула голову.

Блэйк стоял в двери, облокотившись плечом о косяк, и смотрел на меня пронзительным, изучающим взглядом.

— Неважно выглядишь... – Алан прошел внутрь и опустился возле ванны на корточки. – Значит, уже скоро.

У меня перехватило дыхание.

Течка. Он говорил о ней.

Какая же я дура...

Как я могла забыть? Притупленное обоняние, слух, медленная регенерация!

Страх ледяными прутьями сковал душу, и я сжала руками края ванны, едва не выпустив когти.

— Это хорошо, – задумчиво произнес он, касаясь пальцами моего лица.

Каждая течка была для меня настоящей пыткой и сопровождалась не только физическими страданиями, но и моральными. В эти дни я чувствовала себя особенно никчемной. И на то были причины.

— На самом деле я пришел сообщить тебе новость.

Новость? Он никогда мне ничего не сообщал.

Я напряглась.

— Колин мертв, – произнес он и достал из кармана брюк драгоценную заколку в его крови.

Сердце на несколько секунд остановилось в груди, дыхание сбилось.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Я ошарашенно молчала, пытаясь понять, что произошло.

— Значит, нет... – задумчиво ответил альфа, а после осторожно заколол окровавленной заколкой прядь моих волос, бережно подняв их у виска.

— Он легкомысленно отнесся к своим обязанностям, – пояснил он, и я содрогнулась от холода и страха. – Оставил тебя наедине с тем французом в магазине, прекрасная зная, что это запрещено.

— Жан-Луи никогда бы не коснулся меня. Он уважает тебя и...

— Ты не сказала, – перебил он, укоризненно глядя мне в глаза.

— Не сочла важным, так как Жан никогда бы...