Книга Честнее не бывает, страница 63 – Джеймс Хэдли Чейз

Мэддокс!

Мне доводилось иметь с ним дело. Мэддокс – самый жесткий, проницательный, несговорчивый оценщик страховых рисков. Преступление еще не задумано, а он уже чует подвох. Мэддокс и его подручный, Стив Хармас, раскрыли множество дел, связанных со страховкой. Посадили в тюрьму больше мошенников, чем все остальные оценщики рисков, вместе взятые.

Кровь отлила у меня от лица, я отвернулся и медленно подошел к незашторенному венецианскому окну.

Из-за паники мозг отключился. Ограбление отменяется! Нужно все остановить! Но как? Ничего не шло в голову. Но я понимал, что теперь, когда на заднем плане маячит Мэддокс, продолжать будет смерти подобно.

В Парадиз-Сити неглупые полицейские, но они не ровня Мэддоксу. Помню, как-то раз шеф полиции Террелл работал с тем самым Стивом Хармасом. Именно Хармас раскрыл кражу ожерелья Эсмальди, а заодно и убийство.

— Что случилось, Ларри?

— Голова раскалывается, черт ее дери! – Я сжал виски, думая, что же делать. И тут меня осенило, что предотвратить ограбление до смешного просто. Нужно лишь выйти из гостиной в холл, повернуть защелку йельского замка, и Рея с Фелом не сумеют проникнуть в квартиру.

Что они смогут сделать? Разве что обматерят меня при следующей встрече.

— Принесу тебе «Аспро». – Сидни вскочил из-за стола. – Нет ничего лучше «Аспро», милый.

— Да все нормально. – Я шагнул к двери. – Сам возьму. Таблетки в ванной, в шкафчике. Верно?

— Нет, лучше я.

Тут дверь распахнулась, и я понял, что момент упущен.

Несколько дней спустя, вспоминая тот вечер, я наконец-то понял, почему операция потерпела крах.

Это произошло по моей вине. Потратив кучу времени на размышления и тщательную разработку плана, я не учел, что в экстренной ситуации Сидни поведет себя совершенно непредсказуемо. Был уверен, что этот суетливый женоподобный гомик трусливо съежится от страха, когда на него наставят пистолет. Если бы не эта ошибка, я бы не оказался в нынешнем положении. Но я был уверен, что с Сидни проблем не будет. А ведь эта часть плана была жизненно важной.

Я направлялся к двери, а Сидни огибал стол. Дверь распахнулась, и в гостиную ворвался Фел, а за ним – Рея.

На голове у Фела был битловский парик, на носу – зеркальные очки, в руке – автоматический кольт зловещего вида. За ним, полностью спрятав рыжие волосы под черным шарфом, а глаза за огромными солнечными очками, стояла Рея. На руках у нее были перчатки. С пистолетом 38-го калибра она выглядела весьма грозно.

— Не двигаться! – крикнул Фел, и у меня по спине пробежали мурашки. – Поднять руки!

Я шел прямо на него. Думал остановиться, но ноги не слушались. Я был почти рядом, когда Фел замахнулся. Я видел его движение и хотел было пригнуться, но дуло пистолета пришлось мне в лицо, и в голове у меня расцвела белая вспышка. Рот наполнился теплой кровью, и я плашмя упал на спину, ослепленный силой удара. Правый глаз тут же заплыл, но левым я все видел.

Видел, как Сидни схватил флорентийский кинжал, служивший ему ножом для бумаг. Настоящий антиквариат, этот кинжал обошелся ему в несколько тысяч долларов. Сидни очень им гордился. С выпученными глазами, с лицом пергаментного цвета он бросился на Фела, словно бык, выставив перед собой блестящее лезвие. Сидни не просто обезумел. Он был готов убивать.