Книга Ночи беглеца, страница 80 – Джозеф Уэмбо

— Вам все еще холодно? — спросил Нелсон.

— Ничуть, — ответил Линн. — Правда, яйца у меня так съежились, что раньше апреля или мая я вряд ли смогу их отыскать, но это неважно, все равно мне от них никакого толку.

— Сколько мотелей нам осталось? — спросил Нелоон, тыча пальцем в кнопки плейера, пока тот не заиграл «Спальню размером с милю».

— Ради Бога, Нелсон, не надо, ведь это как раз про меня, — взмолился Линн, разобрав слова, — Неужели у тебя нет чего-нибудь более подходящего? Ну, хоть «Ветер странствий» Годжи Гранта, раз уж ты никак не желаешь поднимать верх у машины, даже когда в пустыне ураган?

— Так сколько мотелей, Линн?

— Четыре. Ни в Палм-Спрингсе, ни в Дезерт-Хот- Спрингсе больше нет мотелей на «А», «Б» и «В». Остались только эти четыре, и все. Я честно заработал свою свободу. Боже, наконец свободен!

— Завтра приеду сюда один, — сказал Нелсон, — и лично проверю все до единой конторы по прокату автомобилей. Сколько бы времени на это ни понадобилось.

— Верю, — сказал Линн. Нелсон круто повернул, и его швырнуло к дверце. Если бы не ремень, он вылетел бы из машины уже на первом километре. — Ты как будто под барабан маршируешь.

— Такой уж я уродился, — сказал Нелсон. — Сержант говорит, во мне черт сидит.

— А никак нельзя его из тебя изгнать и отправиться по домам?

— Но ведь только четыре мотеля осталось, Линн, — напомнил ему Нелсон. — Вот и следующий — «Агава».

Мотель расположился между 111-м шоссе и горами, в старых кварталах Кафедрал-Сити. В прежние годы жилье в этой части города, зажатой между роскошными курортами Палм-Спрингса и ранчо «Мираж», было очень дешевым, и обитал здесь большей частью рабочий люд. Но в последнее время, когда население долины Коачелла стало расти не по дням, а по часам, здесь, под прикрытием гор, тоже стали появляться роскошные особняки.

Мотель «Агава» давно пора было снести и отстроить заново. Его одноэтажные бунгало, поделенные на номера из одной комнатки с ванной, отгораживала от шоссе цепочка магазинов. С солнечной стороны бунгало шли сплошные заросли бугенвиллеи, побеги которой поднимались до самых крыш, крытых потрескавшейся черепицей. На теневой стороне побеленные когда-то стены вздулись пузырями, а там, где проходили водосточные трубы, были покрыты потеками ржавчины.

— Очень подходящее место, только здесь террористу и прятаться, — заметил Нелсон. Линн зевнул и взглянул на часы. Осталось совсем немного.

Дверь в контору мотеля была распахнута настежь: сейчас мух можно не бояться, они, как и змеи, на зиму прячутся. Человек с бледным лицом и выцветшими глазами, еще более костлявый, чем Джек Грейвс, сидел на низкой табуретке за столом и решал кроссворд из «Дезерт Сан».

Его голова, покрытая редким пухом, была похожа на полуоблетевший одуванчик. На руках у него волосы совсем не росли, и Нелсон с изумлением заметил, что на одной стороне лица у него нет ни бровей, ни ресниц.

Линн узнал его сразу.

— Карлтон! — воскликнул он. — Это ты?

— Я, — сознался Карлтон. — Ну, я.

Он бросил кроссворд и вылез из-за стола, всем своим видом напоминая облезлого койота. Будь у него хвост, он бы его поджал.

— Ну, я, я, — повторил он. — Опять вы до меня добрались.

Линн повернулся к Нелсону и сообщил:

— Это Карлтон. Чистосердечный Карлтон. Его все знают.