Книга Ночи беглеца, страница 79 – Джозеф Уэмбо

Джек вошел в каньон вслед за группой всадников — мужчин и женщин в ковбойских костюмах. Под двумя из них лошади были необыкновенной красоты, таких он еще никогда не видел. Среди пальм и скал в каньоне было множество укромных мест, где он мог оставаться незамеченным.

После полудня Клайв Девон снял рюкзак и вместе с собакой расположился отдохнуть и поесть. Подсунув рюкзак под голову, он улегся на склоне холма, положил голову собаки себе на грудь и время от времени совал ей в пасть какую-то еду. Джек Грейвс следил за ними с вершины каменистой горки цвета терракоты метрах в ста выше по каньону.

Через некоторое время Джек Грейвс тоже решил отдохнуть и устроил себе ложе за выступом рыже-бурой скалы, под сенью нескольких пальм-неовашингтоний, высотой не меньше двадцати метров и лет двухсот от

роду. Веерные пальмы росли здесь повсюду — это означало, что влаги для них хватает.

В воздухе пахло шалфеем, в небе над головой парили птицы. Откуда-то с высоты камнем ринулся вниз сокол — казалось, вот-вот разобьется о камни. Но он взмыл вверх, держа в лапах добычу, которую выхватил из какой-то невидимой трещины.

Несколько раз Джек замечал среди скал уже почти не встречавшихся в этих местах снежных баранов. На большинстве были надеты ошейники с радиопередатчиками — экологи штата следили за их передвижениями в надежде, что стадо восстановится. Животные держались величественно, особенно самцы с изогнутыми витыми рогами. Неуловимые кугуары, по-видимому, окончательно здесь исчезли — лишь изредка они случайно забредали сюда, за сотни километров от дома. Много лет назад Джек видел одного, прятавшегося под деревом. Еще он знал, что в пустыне водится больше трехсот видов птиц, которых даже не замечают все эти теннисисты и любители гольфа, наводнившие долину. Он был рад, что эти каньоны, как и много веков назад, все еще принадлежат индейцам агуакальенте из резервации. Здесь, на тринадцати тысячах гектаров резервации, никаких курортов никогда не будет.

Еще раз посмотрев в бинокль, Джек убедился, что и Клайв Девон, и собака крепко спят посреди каньона, укрытые от солнца и ветра скалами и пальмами, под которыми здесь с незапамятных времен точно так же укрывались индейцы. Его тоже начало непреодолимо клонить ко сну. Он подложил под голову рюкзак и надвинул на лицо шляпу. Ручей был далеко, и журчанье воды сюда не доносилось, но было слышно, как поют птицы и тихо посвистывает ветер. Где-то гудели пчелы, как будто очень далеко летит самолет. А над всем этим стояла тишина — тишина пустыни.

Через пять минут он вскочил, потому что ему привиделся сон. Он весь дрожал, из-под шляпы текли струйки пота. Конечно, он знал, что этот сон будет возвра-

щаться снова и снова, но не днем же! Хорошо еще, что он придумал эту штуку — просыпаться сразу, как только сон начнется. Как только появится перед глазами тот домик в темноте, та дверь, за которой ему было приказано наблюдать…

Нелсон Гарим больше не собирался терять время зря. Это был его последний день с Линном Каттером, и он решил действовать. Он даже оделся получше — в рубашку с длинными рукавами и в обычные брюки вместо джинсов. Правда, на ногах у него были все те же красные ковбойские сапоги под ящеричную кожу.

Солнце стояло уже высоко, в пустыне начиналась жара, но они ехали в открытом джипе, и Линн в трикотажной рубашке с короткими рукавами совсем продрог на ветру. Нелсон вел машину рывками, и Линну все время приходилось судорожно цепляться за поручень. Голове его от этого лучше не стало — тошнота не проходила. Он изо всех сил потер руки, чтобы согреться.